поощрить его, если приличное воспитание помешает ему положить руку на мой лобок и взять меня гусарским приступом — меня, которая так изнывала от желания.
— Как вы прошли? — Спросила я, удивленная тем, что он появился не со стороны коридора.
— Через балкон, естественно. Мне пришлось лишь перепрыгнуть через барьерчик.
Роберт был одет, как и я, в домашний халат, но из настоящей шотландской шерсти в крупную клетку, как плед.
— Я хочу показать вам кое-что, — сказал он таинственным голосом. Его глаза странно блестели. Я едва сдержала радостный возглас, увидев, что его халат оттопыривается в том месте фигуры, которое не оставляло никаких сомнений в его чувствах. И этот величайший идиот изогнулся, как олень, не осмеливаясь показать мне свой зеб, внушительную твердость которого я уже чувствовала, когда он прижимался к моему заду на сеновале.
— Что же вы хотите мне показать, дорогой мсье Вандерберг? — Эту книгу... И он протянул мне томик, который прятал до того за спиной. Одного взгляда было достаточно, чтобы понять, какого рода была эта книга! Только заголовок отличался: это была знаменитая «Галиани» Альфреда Де Мюссе, также иллюстрированная редкост
