— засмеялся я. — Я же ещё не сказал что именно.
— Но ведь ты хотел предложить заняться сексом? По-настоящему? — с какой-то надеждой говорила Инга.
— Да, — удивленно сказал я. — А как ты догадалась?
— Ну, мы же с тобой близнецы.
Мы решили сделать всё это цивилизованно — ночью, в родительской кровати. Все детали мы обсудили во время обеда, который также проходил в стиле ню. Потом я отправился за презервативами. Также я решил купить бутылку вина, для большего расслабления.
Вернувшись, я застал свою сестру в ванной. Она сидела, широко расставив ноги, и брила свою промежность. Я посоветовал оставить ей на лобке тонкую полоску волос, разветвляющуюся сверху.
— Тебе так очень пойдет, — сказал я.
Потом Инга предложила и мне побрить генитальную область. Возможно, ей хотелось потрогать мой член. Но я ничего против не имел, и она, сняв с меня трусы, стала намазывать лобок и яички кремом. После она довольно умело лишила меня волос в паховой области. Напоследок она поцеловала головку вставшего от её действий члена.
До ужина мы опять смотрели порно, стараясь подобрать позу, в которой будем заниматься сексом. Поз набралось довольно много, и после ужина они смешались в наших с Ингой головах. Теперь начались уже финальные приготовления. Инга отправилась принимать душ. Я же застилал родительскую кровать нашими с сестрой простынями. Это было сделано весьма предусмотрительно, чтобы не заляпать родительскую простыню спермой. Когда Инга вышла из душа, туда отправился я. Я побрился, вымыл голову — в общем полностью приготовился к первой в своей жизни ночи любви.
За это время Инга успела одеться. Когда я вошел в комнату, то увидел там шикарную девушку в коротенькой юбке, блузке на голое тело. Довершением всего были белые чулки.
— Ты восхитительна, — только и смог сказать я.
Как я понял, она взяла чулки из маминого гардероба. Когда я спросил, не боится ли она их запачкать, Инга ответила, что она все равно их завтра будет стирать, так что мама ничего не заметит.
Можно было начинать. Мы накрыли светильник красной материей, и в комнате воцарилась возбуждающая обстановка. После мы выпили вина. Потом Инга дотянулась и включила магнитофон. Заиграла медленная музыка. Мы стали танцевать. Инга положила мне голову на плечо и сильно прижалась. Я начал возбуждаться, особенно когда почувствовал, как часто она дышит мне в ухо. Я улавливал сейчас носом запах её тела — он меня тоже возбуждал.
Мои руки потянулись и залезли под юбку Инге. Я прикоснулся к её попке. Она почувствовала это и вздрогнула, но останавливать меня не стала — только сильнее прижалась ко мне. А я, действуя на ощупь, обнаружил, что на Инге сейчас нет трусиков. Когда же я провел пальцами по её половым губкам, то почувствовал, что они все мокрые. Тут Инга отстранилась от меня и стала лихорадочно расстегивать блузку. Я, было, бросился ей помогать, но она сказала, чтобы я быстрее раздевался. Тогда я начал расстегивать брюки. От волнения и у меня ничего не получалось. Но мы не терялись и шутили по этому поводу. Так что когда я полностью разделся, а на Инге оставались только мамины чулки с поясом, наши лица раскраснелись от смеха.
— Так, а теперь подвинься ко мне, — сказала Инга.
Я сел совсем рядом с ней. Её руки обвили мою шею. Мы снова прижались, но уже обнаженными телами и наши губы сомкнулись в страстном поцелуе. Это был уже не поцелуй брата и сестры, но поцелуй мужчины и женщины. Это продолжалось довольно долго, как мне показалось. Даже музыка перестала звучать в моих ушах. Но потом я оторвался от губ своей сестры и начал покрывать её шею поцелуями. Её руки в это время гладили меня по спине.
Повалив её на кровать, я занялся её грудями. Сначала я покрыл каждую из них поцелуями. А потом ещё долго лизал каждый из сосков, которые и так уже были тверды, словно
