у меня начинается неведомая мне ранее, нервная лихорадка. Руки холодеют, становятся влажными, а лицо, наоборот, начинает гореть. «Саша, я ухожу, приду не скоро, не скучай. Закрой за мной».
Она уходит, а я мысленно следую за ней. Представляю, как она едет в автобусе, как подходит к его дому, как поднимается на этаж... «Вот сейчас, наверное, он открывает ей дверь» — думаю я, глядя на часы. Представляю, как он целует ее, помогает снять пальто... Некоторое время они сидят за столом, обмениваясь, какими-то незначащими фразами. Далее возникает нелов-кая пауза. И, наконец, происходит то, чего они оба ждут. Он берет ее за руку, смотрит в глаза... «Пойдем?». Она молча следует за ним... Начинаю мастурбировать. Вот он спускает с нее трусы. У него возбужденный член. Он встал на нее, на мою мамочку. Мамочка, родная! Сейчас тебя будут ебать! Как унизительно, как сладко! В моем распаленном, больном воображении возникают какие-то несвязанные, словно обрывки сна, видения. О! Это что-то запредельное. Не могу больше. Кончаю бурным оргазмом. Наступает глубокий покой, неописуемое блаженство. Оно сравнимо с тем, которое я однажды испытал, находясь в реанимации под действием наркотиков. Мне казалось, что я лежу на облачке, а надо мной бескрайнее, чистое, синее небо.
Я совсем зациклился. Что делать? Не в психущку же сдаваться. Признаться ей во всем? Нет, исключено. Это может нанести ей психическую травму. В лучшем случае у нее возникнет чувство вины с вытекающими последствиями. Я этого не хочу. Тем более, что никакой ее вины здесь нет. Это моя, а не ее проблема.
Что будет дальше, к чему все это приведет, не знаю.
