потряс меня, он начался невыносимой щекоткой где-то в копчике, потом перекинулся на внутреннюю и заднюю поверхности бёдер, колени. Вагина и задний проход начали синхронно сжиматься толчками, пульсировать в агонии, всё быстрее и быстрее, по спине к затылку побежала дрожь, ноги ослабели и подкосились. Я сдавленно вскрикнула, Если бы не стол, то я бы упала. Нет, это было не всё, это было только начало. Он встал с колен, поднял мне кофточку подмышки, растегнул лифчик, высвободил мне грудь. Краем глаз я заметила, как он поднял сутану, под которой ничего не было, вытащил огромный, с синеющей блестящей головкой, член, как у жеребца и с размаху вошёл в меня. О моя бедная крохотная, нежная, как ты не разорвалась, как смогла принять этого толстяка, с головкой, размером с мой кулак и ещё более толстым стволом. Настоящий поросёнок! Какой он был горячий! У меня самой температура там была как в тропиках, но его член был ещё горячее — он обжигал меня, разрывал на части, двигаясь взад и вперёд, как поршень, хлюпая и чмокая, когда он входил полностью, моя матка смещалась, и в животе возникало странное ощущение пустоты и щекотки. Мой первыё оргазм был ничто, по сравнению со вторым, наступившим тут же без всякого перерыва, анус опять задёргался и начал сокращаться, судороги сжимали и разжимали влагалищные мышцы. Я уже не вскрикивала — я орала в голос, с придыханием, во всю мощь моих лёгких: «О мой Бог, мой Боже, Боже мой, Боженька! Еби, меня, мой Боженька, фачь меня, дрючь меня!» — О! как я орала. Пароксизмы оргазмов следовали один за другим, ноги мне свело судорогой, я просто ездила по столу вперёд и назад, вперёд и назад. Волосы намокли от пота, слиплись, запутались. Я не знаю, как долго это продолжалось — час, может больше, но я уже так обессилела, что просто отключилась на вершине очередного оргазма, потеряла сознание.
Пришла я в себя, лёжа ничком на лавке, юбка одёрнута, кофточка опущена. Я с трудом смогла встать, шатаясь вышла из церкви, на ходу неосознанно поправляя прическу и одежду. Доплелась до машины, открыла дверцу, откинула сиденье назад, плюхнулась в него, как подкошенная, и заснула...
Домой вернулась только к вечеру, хорошо, что муж, как всегда был в отъезде...
Сквозь дрёму вновь пробился голос пастора. Я окончательно пришла в себя и далее внимательно следила за ходом службы. Пастор говорил и говорил, улыбался всем сразу и каждому в отдельности, опять что-то насчет супружеской верности... Интересно, он и сегодня голый под своей сутаной?...
