сидит она у меня и от всего отнекивается. Иными словами, ушла в полную несознанку. Не колется ни в какую. Хотя наверняка знает, сучка, куда ее хахаль со своими дружками ворованное добро покатил продавать... Как же — любовь ведь у них! Хотя ты бы видел только этого урода — на пятнадцать лет ее старше, весь синий, смотреть противно... Ну, вот. И что, спрашивается, с такой влюбленной Джульеттой прикажете делать? Съездишь по мордасам — так ведь сразу ж ясно будет, кто ее отдубасил! Она ж к нам попала вся чистенькая да нарядненькая, на ворованные бабки, конечно. Возраста она, кстати, была тогда разве что чуть постарше этой твоей сегодняшней, то есть самого что ни на есть «призывного». И вообще, на мордаху довольно симпатичная, хотя и воровка. Но это, опять же, так, к слову... А надо сказать, что мы с Бугаем — это кликуха у одного тамошнего опера была такая — в тот вечер уже здорово накатили в честь праздника, там это святое дело считается. Поэтому с катушек уже немного съехали. По трезвоте нам бы и в голову такое не пришло... В общем, видим — раз она по-хорошему не понимает, значит, надо с ней по-плохому поговорить. А как? Ну, то, что бить ее нежелательно, мы уже тогда понимали. В то же время никаких противогазов у нас с собой, естественно, не было, да и не знали мы тогда еще про этот трюк. Зато Бугай вовремя вспомнил, что у нас во внутреннем дворе райотдела из стены водопроводный кран торчит, а к нему резиновый шланг приделан — мы из него наш УАЗик после выездов поливали. И вот — ты слушай, сейчас самое интересное будет — когда эта шалава в очередной раз начала нам «лепить горбатого», мы с Бугаем предложили ей выйти во дворик, а там без лишних разговоров поставили ее раком, засунули ей этот шланг прямо в жопу, да и открыли воду! И все!!! Не прошло пяти минут, как наша Джульетта, вся в слезах и соплях, с вот таким вот раздутым животом, уже кропала «чистуху» у Бугая в кабинете! Всех нам сдала, как миленькая... Она, конечно, когда мы ее водой стали накачивать, поначалу орать пыталась, но там такая акустика, что на улице ни черта не слышно, а из самого райотдела почти все уже давно по домам разбрелись праздновать, да и рот мы ей вовремя успели заткнуть какой-то тряпкой. В общем, никто ничего не видел и не слышал... А уж как нам трахнуть ее тогда хотелось — ты не представляешь себе, как! Никогда не думал, что вид орущей бабы с шлангом в заднице так возбуждать может! Но — удержались. И правильно, я считаю, сделали. Мы же тогда по пьяни и без того, как выяснилось позже, слегка с ней переборщили. Забыли, понимаешь, что она все-таки живая баба, а не резиновая — ну, и повредили там что-то у нее внутри, так что девица в конечном итоге даже в больницу попала... Мы с Бугаем тогда, честно говоря, здорово струхнули. Но она, слава Богу, оказалась девушкой понятливой. Уж не помню, чем мы ее так застращали, а может, просто сама постеснялась про такое рассказывать, но родственничкам своим ничего трепать про нас не стала, а докторам сказала, что, типа, неудачно себе клизму поставила... Ха-ха-ха! Ни хрена себе, клизма! Там шланг был такой, что его солидолом смазывать пришлось, чтобы он хоть как-то к ней в кишку влез, и то не сразу получилось... Я, кстати, до сих пор не понимаю, как она тогда у нас не лопнула? Пузо у нее было больше, чем у беременной! Мы ей когда после допроса просраться дали, так из нее целое ведро воды вытекло... Ей богу, сам видел — полное эмалированное ведро! Ну, а через какое-то время меня в другой район перевели, там я уже бухать на службе почти что перестал и такими вещами больше не баловался. Зачем? — Ермолаев потряс перед носом Иванова противогазной маской, — Вот, дешево и сердито! И, кстати, тихо. Попробуй-ка, поори в заткнутом противогазе!
— Ну вы, блин, даете! — только и смог выговорить Иванов, — Просто садисты какие-то!
— Садисты — не садисты, какая разница?
