маленькими порциями на лицо и в рот Сонечке. Влага капала и на стопу брата, и Соня слизывала ее с ноги. Тут и Иван Дмитриевич прижался членом к сониной щеке и принялся выплескивать на ей на лицо густую липкую безвкусную сперму. Соня все шустрила язычком, то посасывая головку мужского органа, то вылизывая пятку брата, которая тоже была вымазана в горячем семени.
— Соня, отсоси у меня до конца, — взмолился Алик, который почти уже кончал. Соня сразу же встала на четвереньки и принялась, постаноывая, изо всей силы сосать у брата. Лишь на мгновение Алик увидел как преобразилась его сестра: все ее лицо было забрызгано спермой и перемазано слизью женских выделений, но в осатаневших глазах горела дикая необузданная впервые познаваемая страсть.
Алику нужно было немного. Уже через несколько секунд он зарычал, а девушка почувствовала, что ее рот крепкими плевками из самого жерла наполняется горячей спермой брата. Повинуясь какому-то инстинкту, Соня, едва не поперхнувшись обилием семенной жидкости, проглотила ее, испустила гортанный вопль наслаждения и тут же упала без чувств...
Первое, что услышала Сонечка, когда очнулась, это были голоса ее брата, Ивана Дмитриевича и тети Кати. Они что-то оживленно обсуждали.
— А я вам говорю ничего страшного! — нежно убеждала мужчин тетя Катя.
— Нет, это уже ни в какие ворота, — настаивал на своем Иван Дмитриевич, — извращенцы нам тут не нужны.
— Однополая любовь — не извращение, это абсолютно нормально, — снова звучал ласковый голос тети Кати.
— Гомосексуализм не извращение? — это уже Алик.
— Интересно, — тетя Катя усмехнулась, — когда мы с твоей сестренкой лизали друг други письки и сосали клиторы, заходясь от стонов, это было извращение? Ты же сам любишь смотреть, как женщины ласкают друг друга. Почему же мужчины не могут делать то же самое? Да и вообще, мы собрались здесь как бы ради Сонечки. Давайте ее и спросим, хочет она видеть, как вы вдвоем трахните Колю?
Соня приподнялась и осмотрелась. Она лежала совершенно голая на диванчике, рядом с ней, потупив взгляд, сидел Коля. Он тоже был совершенно голый, член его обмяк и бессильно свисал. Остальные сидели в креслах. Все они были полностью обнажены.
Коля наклонился к Соне и умоляюще шепнул:
— Ну да, я хочу, чтобы меня трахнули. Скажи им, что тебе интересно, пожалуйста.
Соне и впрямь было интересно. Все-таки не каждый день увидишь, как мужики любят друг друга. И она, улыбнувшись, кивнула головой в ответ на немой вопрос присутствующих.
— Хорошо, — согласился наконец Иван Дмитриевич, — я отымею этого юнца по высшему разряду. Но вы, девченки, должны мне помочь. Моя палка не встанет на его задницу, вы должны меня все время возбуждать. Для начала я бы хотел, чтобы Сонечка потанцевала голенькой перед всеми нами.
Стыдливость Сони уже, кажется, атрофировалась полностью. Она хихикнула, подошла к встроенному в мебель магнитофону и включила тихую мелодичную музыку. Затем она вернулась в круг и стала делать плавные движения, переступая с ноги на ногу, выставляя вперед то одну, то другую грудь, иногда склоняясь перед Иваном Дмитриевичем и касаясь его губ сосками. В это же время тетя Катя и повеселевший Коля устроились у него в ногах и принялись по очереди покусывая лизать набухающий половой орган теплыми шершавыми языками, время от времени смачно целуя друг друга взасос. Сонечка поглаживала себя ладонями, лаская внутренние стороны бедер, груди и ягодицы. Ее движения были возбуждающи и пластичны.
— Ложись-ка на спинку да задери ножки к потолку! — скомандовал Соне Иван Дмитриевич. Тетя Катя уже перестала работать ртом, и членом мужчины занимался только Коля. Он закрыл глаза в упоении и его светлая голова плавно ходила вверх-вниз по стволу уже возбужденного полового органа. Лишь изредка сладко
