1
Лариса вернулась с Канарских островов изрядно загоревшей, набравшейся сил и истосковавшейся по нашим сексуальным играм. Все свободное время, пока мы были вместе, мы буквально не вылезали из постели и из ванной, наслаждаясь друг другом. Особенно меня умилил тот факт, что за две недели отдыха Лариса перестала брить свои необычайно густые волосы на лобке и вокруг аккуратных половых губок, и только перед самим возвращением выстригла на своем интимном местечке изящную латинскую букву «V». Через пару месяцев она станет более отчетливой. Мне понравился этот сюрприз, и я, терзая своими ласками ее клитор и обе дырочки, частенько доводил ее до сокрушительного оргазма.
Не забывали мы и о наших излюбленных развлечениях. Ответным сюрпризом для Ларисы стал заказ еще одного классического садомазохистского станка с небольшими усовершенствованиями. В стены нашей спальни, были вбиты два стальных кольца, к которым крепились прочные кожаные ремешки для привязывания рук. Посередине между ними в полу было сделано отверстие, из которого на стальной оси выдвигалось нечто наподобие кресла, только приспособленное не для сидения, а для облокачивания нижней части туловища. Таким образом, привязанную к кольцам жертву можно было не только пороть, но и активно сношать, причем фиксировать такое «кресло» можно было на любой высоте, что открывало широкие возможности для самых разных экспериментов.
Лариса, обследовав нововведение, пришла в восторг и в тот же день провинилась, разбив цветочный горшок на кухне. Отправив ее в сад набирать землю и пересаживать цветок, я пошел в нашу спальню готовить все необходимое для наказания.
Проверив на прочность кожаные ремни, я остался вполне доволен: они удержали бы и лошадь. Изнутри они были обшиты мягким бархатом, поэтому дергаться и извиваться в них можно было сколько угодно, не опасаясь поранить кожу. Подняв из пола «кресло», я зафиксировал его вогнутую поверхность на уровне своего члена (догадываетесь, зачем?), после чего разложил на диване внушительный арсенал орудий наказания. С недавних пор он существенно пополнился. Здесь были и обычные ремни разных размеров, и не совсем обычные, отделанные полосками более жесткой кожи, которая обвивала спиралью всю их поверхность и при соприкосновении с телом причиняла дополнительные страдания, розги, резиновые дубинки и даже настоящий жокейский хлыст. Именно его я сегодня намеревался пустить в ход.
Лариса появилась в дверях, виновато потупив голову. Я молча кивнул головой в сторону ожидающего ее седла, и она покорно подчинилась. На полпути я ее остановил и молча начал расстегивать пуговицы на ее блузке. Лариса отстраненно наблюдала за мной. Она знала, что меня больше заводило ее сопротивление, но почему-то не делала ни одной попытки помешать мне. Придется подзадорить ее.
— Думаю, сотню ударов ты заслужила, — сказал я и потянул блузку вверх. Лариса испуганно встрепенулась и подняла руки, но сделала это не очень быстро. Отшвырнув блузку, я скомандовал — Повернись.
Лариса повернулась и... рванулась к выходу. Это произошло так быстро, что я не успел ее остановить, хотя тут же бросился следом. Соблазнительно мелькая длинными стройными загорелыми ножками, она понеслась по коридору.
— Стоять! — заревел я, бросаясь следом.
Я настиг ее только на лестнице, схватил поперек живота и одним мощным рывком перебросил через плечо. Не обращая внимания на мелькающие в воздухе ноги и руки, я понес ее обратно. Оказавшись в комнате, я опустил ее в дальнем углу, после чего, не выпуская из виду, запер дверь на ключ. Лариса наблюдала за мной. Ее взгляд напоминал бы взгляд затравленного зверька, если бы не предательское задорное поблескивание глаз.
Подойдя к ней, я наклонился и, взяв под мышки, легко поднял в воздух. Поскольку Лариса обладала потрясающей гибкостью, она тут же обвила меня
