вдруг, что она прекрасна, неописуемо прекрасна — выразительные голубые глаза, капризная верхняя губа, щечки с крошечными ямочками. Она по-прежнему стояла на коленях и улыбалась мне уголками рта. Сперма Сэма стекала по подбородку на ее красивые тяжелые груди. Одна из капель застыла на твердом розовом соске.
Я понял вдруг, что безумно таращусь на нее во все глаза, забыв о правилах приличия. Забыв об операторе и режиссере, которые занимались своими камерами и обсуждали съемку.
Девушка смутилась, словно я только что вошел и застал ее обнаженной. Она стыдливо опустила взгляд, убрала со лба пальцами левой руки намокшую от спермы прядь волос.
А я быстро вышел и привалился спиной к стене, взволнованно дыша — ни дать, ни взять влюбленный юноша со страниц наивного средневекового романа.
Я все еще был полон впечатлений от увиденного, когда настал мой черед. Предстояла классическая сцена — я, она и ее дыры. К сожалению, моя партнерша не шла ни в какое сравнение с партнершей Сэма. Я скептически разглядывал ее до тех пор, пока режиссер не объявил начало съемок. Джон, наш оператор, присев на корточки, взял нас на прицел. Снимались мы по старинке, без этих новомодных приколов, когда сучка, которую дрючат, еще и снимает себя второй камерой. Старина Джон умудрялся двумя камерами (одна из которых закреплялась на штативе) ухватить все лучшие планы. Обхватив девушку за талию, я подумал, что Джон вынужден был бы яростно онанировать в перерывах между сценами, если бы Рон, наш менеджер, не организовывал бы ему минет — один в день (что не так уж и много, если учесть сексуальную насыщенность рабочего дня Джона). Впрочем, мысленно ухмыльнулся я, ничто не мешает ему еще и подрачивать тихонько.
Все шло по плану, которым поделился со мной Рон перед началом съемок. Сначала я припал к ее источнику — потерзал губами клитор, прошелся языком по губкам — большим и малым, — стараясь не обращать внимания на запах — специфический запах несвежей сырой рыбы.
Многие мои знакомые завидуют мне — типа, трахает тёлок чувак, так еще и деньги платят. Все это так, конечно, но все было бы еще лучше, если бы сучки, с которыми нам приходится иметь дело, были бы более чистоплотными.
Вскоре пришла моя очередь. Девушка (черт! Я даже не знал, как ее зовут) опустилась на колени, извлекла на свет Божий моего красавца и принялась за него с профессионализмом, который мог быть достигнут только благодаря огромному опыту. Мне приходилось давать в рот многим, в том числе и юным девчонкам лет тринадцати, которые еще толком не умеют обращаться с инструментом — так вот, эта моя партнерша сосала как немногие другие.
Дальше все шло по сценарию: я трахал ее лежа, потом сзади, потом стоя. Без анала, предупредил меня Рон. Я усмехнулся: в этот раз не придется топтать ее говнобаки.
Наш танец плоти подходил к концу, когда я заметил Ее. Она стояла в дверях — как я сам совсем недавно — и внимательно наблюдала за мной. На ее губах блуждала легкая улыбка. Моя партнерша почувствовала, что я на грани, выскользнула, упала на колени. Она стояла в позе, в которой я не так давно наблюдал Сэма с партнершей. Ее пальчики сжимали мой член, губы обхватывали головку.
Я повернулся к ней. Ее лицо утратило всяческие признаки иронии, глаза внимательно следили за всеми перипетиями действа. Я обратил внимание, что она успела принять душ и одеться в элегантную блузку и строгую длинную юбку. Глядя на нее сейчас, тяжело было предположить, что эта женщина способна испытать оргазм от того, что кто-то кончает в ее рот: настолько она выглядела красиво, строго и недоступно. И только жадное выражение глаз слегка выдавало ее.
Тем временем я схватил рукой волосы девушки и стал ритмично притягивать ее к себе. Мой член погружался в нее так глубоко, что ее губы почти касались живота.
Я посмотрел на свою возлюбленную, наблюдающую за мной,
