тонким, правда, если сравнить с тем, чем одарила природа моего коллегу.
Боб тем временем продолжал трахать в рот мою красавицу. Одной рукой он опирался на пол, вторая обнимала ее за шею и затылок жестом, каким обычно любовник обвивает талию своей подруги во время акта любви. В отличие от забав с Сэмом, сейчас Джесси не могла держаться рукой за член: тот скрывался в ее рту полностью. Зато яйца Боба были в ее полном распоряжении. Джесси вцепилась в них левой рукой в то время как правая снизу притягивала его к себе за ягодицы. Иногда Боб делал остановку, замирал с погруженным в рот членом и медленно доставал его обратно, при этом внимательно наблюдая за выражением лица своей партнерши — словно хотел надолго запомнить эту сцену. Еще бы! Не каждый день случается потрахать в рот такую красавицу. Когда Клык начал вторжение с тыла, Боб как раз сделал одну из таких остановок. Он замер с погруженным на всю длину членом, закрыл глаза и выглядел точь-в-точь как маленький ребенок, не желающий расставаться с любимой игрушкой. Уж не знаю, как Джесси умудрялась дышать, когда в ней покоился такой огромный инструмент (этому может быть только одно объяснение: рот моей возлюбленной самой природой был приспособлен к подобным занятиям). К сожалению, из такого положения я никак не мог видеть глаз Джесси, но я нисколько не сомневался, что она думает сейчас обо мне.
Зато действия Клыка я видел отлично. Пока я наблюдал за его коллегой, сукин сын успел погрузить головку своего крепыша — что совсем неплохо, если учесть ее размеры (диаметр, в особенности). Тут он приостановился, двинулся назад, замер у выхода, обнажив головку наполовину, после чего снова направился вглубь. Надо отдать должное его профессионализму — действовал он деликатно, без резких движений, но с каждым разом проникал в попку Джесси все глубже. К тому времени, когда Боб, немного отдышавшись, восстановил свою активность, Клык преуспел в своих трудах настолько, что Джесси выделила ему одну руку. Догадываясь, как тяжело ей было оставить ягодицы Боба, я мог только предполагать, насколько грамотно работает Клык. Правая рука девушки замерла на миг у соска, словно намекая Клыку о необходимости стимуляции эрогенных зон для полного удовлетворения, затем направилась к клитору. С большим волнением я наблюдал, как ее тонкие пальчики принялись за дело со сноровкой, свидетельствующей о солидном опыте.
Клык показал себя воплощением галантности: его левая рука тут же сжала грудь Джесси, правая легла на лобок. И тогда девушка сама притянула его к себе, словно приглашая вступить в неизведанные глубины.
Ее поднятые кверху ноги, подергивающиеся в такт движениям обоих мужчин, замерли на миг, когда член Клыка устремился внутрь. Она прижала колени к груди и развела ступни в стороны в подсознательном жесте полной покорности. С моего места было отлично видно, что теперь он погружается в нее почти на всю длину. Разумеется, это не могло не причинять Джесси боли (при его-то размерах!), но, судя по всему, это была сладкая боль: рука, притягивающая Клыка, никуда не делась. Похоже, девушку не устраивали никакие компромиссы — она хотела получить своих мужчин целиком и полностью, без остатка, и насладиться вторым своим партнером так же полно, как она наслаждается первым. Клык принял предложенные правила игры и заработал активнее. Теперь к его галантности примешивалась некоторая небрежность, и даже грубость. Действия стали более резкими и бесцеремонными.
Когда дальнейшее проникновение стало невозможным, он замер на некоторое время, наслаждаясь полной победой. Пальцы Джесси на его спине сразу расслабились, обмякли — подталкивать его больше не было нужды: теперь она принадлежала им полностью. Боб словно почувствовав это, тоже замер на ее лице. Какое-то время все трое лежали без движения, и я успел подумать: вот она, полная гармония, этим троим
