питерской...
— Да, после него самого! Поэтому сейчас ты очень аккуратно ляжешь на ковер и стянешь джинсы с трусами до колен. Не снимая с головы тарелки! Если я не рассержусь на тебя, получишь всего десять стеков. Выполнять!
Алексей начинает извиваться как змей — непросто снять брюки в положении лежа, с поднятой вверх головой: малейшее неловкое движение — и тарелочка моментально шлепнется на пол.
— Живее, не заставляй меня ждать, солнышко!
Я развлекаюсь, глядя на его манипуляции. Потом подхожу вплотную и рассматриваю получившуюся картинку. Следы от первых касаний стека почти незаметны, просто розовые полосочки. Ничего, сейчас к ним прибавится красных!
Стоп! Чего-то явно не хватает. Хм... А ну-ка...
Я приказываю Алексею протянуть руки вдоль туловища. Он выполняет. Ему приходится лежать в очень неудобной позе: подбородок не имеет опоры, шея скоро начнет затекать, а уж держать удар в такой позиции... Я ему не завидую!
— Ну что же, приказы выполнил сносно, поэтому получишь только обещанные десять стеков. Но! Если лимон с твоего черепа свалится, отсчет придется начинать сначала!
Я улыбаюсь одним уголком рта — выдержать назначенное и не дернуться, не уронить блюдце он не сможет ни при каких обстоятельствах. Делаю первый из десятка взмах. Бить неудобно, вся сила приходится на самый кончик орудия, поэтому удар автоматически получается с оттяжкой. От второго удара Леша чуть-чуть вздрагивает, под полотенцем не видно его лица, но слышно, как он коротко мычит на высокой ноте. Третий. Алексей дергается сильнее, мычание становится более громким. Четвертый наношу сразу за предыдущим, так, что парнишка не успевает к нему приготовиться. Снова мычание, теперь оно звучит так: м-м-М!! Леша вздрагивает слишком сильно, и полотенце соскальзывает с его головы.
— Молодец! Ты думаешь, я собираюсь положить в чай то, что валялось на полу?
— Не думаю, фрау. Мне нарезать новый лимон?
— Само собой, пупсик. Но это не все... — отвечаю ему тоном людоеда, просидевшего месяц на вегетарианской диете. — Сперва тебе придется сжевать раскиданное. Я добрая, поэтому полотенце и фамильный фарфор есть не обязательно, а вот эти желтые кружочки — должен. Напакостил — убирай, майн либер киндер. — Это снова с улыбочкой.
— Как прикажете, фрау. Мне можно встать?
— Нельзя! — Произношу я и начинаю наблюдать, как Леша поглощает лимон. Ничего страшного в этом нет. Ковер чистый, а в означенном продукте питания масса витамина «С», кстати, способствующего заживлению ран, что весьма ценно, так как порку придется начать сначала, с цифры один. После того как примерно половина лимона оказывается съеденной, обращаюсь к Алексею:
— Не увлекайся, дорогуша. Понимаю, вкусно, но пора и честь знать. Тарелочку в исходное положение, битте, а вот полотенце отложи. Продолжим, сладкий мой.
Леша долго возится. Выполнить мое новое требование очень непросто. Не знаю, на что он надеется, потому что даже в полной неподвижности блюдце постоянно соскальзывает, а уж во время экзекуции остаться неподвижным я Алексею точно не дам — использую для этого все свое умение. Мысленно ухмыляясь, удобнее перекладываю стек в руке. Наконец, Алеша замирает с высоко поднятой головой.
— Да, кстати, ты еще должен будешь считать, — мило добавляю я и наношу удар.
— Раз, — тихо и очень спокойно отсчитывает Леша.
— Что-то мне не слышно, что ты сказал, дорогуша, — отвечаю я ему, делая новый замах стеком.
— Два! — Это больше похоже на всхлип. Тарелочка снова падает.
— Приятного аппетита, мин херц!
Я смеюсь, стоя над Лешкой и наблюдая, как он ест остальные кусочки. От одного их вида сводит скулы. Жду, пока от лимона останется только хвостик, который со смехом шлепаю Леше на лоб.
— Знаешь, у тебя на редкость
