концов, каким-то образом я проник к ней под свитер и ощутил прохладу её кожи в испарине. Было не до танцев — мы почти остановились. Я ощущал под ладонями легкую дрожь — казалось, вибрировало всё её тело. В какой-то момент я дотронулся большим пальцем до шелкового лифчика и ощутил кисельную мягкость её небольшой груди.
«Давай сядем» — неожиданно сиплым голосом выговорила она. Мы уселись на диван. В комнате было почти темно. Она была слева от меня, соответственно, левой рукой я обнял её за талию. Правая же рука была свободна и готова для моих изысканий.
С неимоверным трудом, не произнося ни слова, и не вставая со злосчастного дивана, я справился с молнией на её тесных джинсах. Я решительно, осознавая неизбежность момента, сунул руку под ремень расстегнутых джинсов и отчетливо понял, что настал мой момент истины. Под рукой я ощутил узкую полоску шелковых трусиков с очень тугой, как мне показалось, резинкой. Я просунул руку под резинку и уперся в валик жестких кучерявых на ощупь волос. Поводив рукой влево и вправо, я понял, где кончается опушка лобка, и попытался просунуть руку дальше. Это оказалось непросто. Кончики пальцев уперлись в непреодолимый клубок длинных жестких волос. Она почувствовала дискомфорт. Мне показалось, что Аня несколько мгновений сомневалась, продолжать это всё или нет... в следующее мгновение решение, похоже, было принято. Аня решительно сдвинула свой широкий таз на самый край дивана. Тело её при этом оказалось практически в горизонтальном положении. Она тяжело прерывисто дышала. Мои пальцы, почувствовав свободу, начали опускаться ниже. Волосы кончились неожиданно. В следующий момент я ощутил под указательным и безымянным пальцами симметричные расходящиеся в разные стороны валики. Средний же палец оказался на упругом кожаном бугре.
В то время я вообще не представлял себе тонкой анатомии женской пизды. Мне казалось, что естественным было бы нащупать отверстие, в которое, в последствии, неплохо бы вставить член. Надо сказать, что с самого начала нашего «культурного мероприятия» мой член стоял как кол. Сейчас, сидя, я ощущал неестественно напряженную головку у самого своего пупка.
В следующий момент Анина пизда просто поставила меня в тупик. Под пальцами ощущался целый комок горячих и пропитанных какой-то маслянистой жидкостью кожаных складок. Все это ощущалось под пальцами вперемешку с длинными, умасленными той же жидкой субстанцией волосами. Мои пальцы начали лихорадочно шарить в этом хаосе Аниной промежности. Разумеется, я и не думал признаваться Ане, что я девственник — это было бы невыносимо позорно для такого чайника, каким был я. Но не девственник должен был (по моим тогдашним понятиям) хорошо разбираться в том, как устроена женская промежность и что с ней полагается делать.
Я с ужасом представил, как мы стащим с Ани джинсы и насквозь пропитанные непонятными выделениями трусы... И что я буду делать со своим стоящим колом членом? Куда тут его можно поместить?
В отчаянии я нажал на мясистую призывно торчащую вперед сердцевину Аниной пизды. Складки неожиданно раздались и пальцы, отчетливо хлюпнув, провалились в неглубокую ямку, наполненную вязкой горячей субстанцией, которая, впрочем, была уже повсюду, быстро прибывая откуда-то из женских аниных недр и, ощущаемая мною даже уже тыльной стороной руки.
«Ой!» — вскрикнула Аня и, одновременно задирая ноги и наклоняя вперед туловище, начала садиться на диване, чуть не сломав при этом мои любознательные пальцы.
«Мне пора уже» — хрипло и безапелляционно произнесла она. Я был в отчаянии. Кое-как высвободив руку из влажного плена её промежности, я как бы невзначай провел мокрыми пальцами под носом. Я ощутил незнакомый, довольно резкий и показавшийся мне в тот момент очень серьезным, запах. Так пахло женское возбуждение. Мой жест не остался незамеченным. Аня неуклюже
