глядя на девушек.
Наташа, покусывая ольгину шею, очень сильно оттягивала ее соски в стороны, выкручивая их. Ольга была в экстазе! Тем более, что одна ладонь Ани почти полностью погрузилась в ее вагину, а пальцы другой руки, смоченные олиными соками, нещадно растягивали анальное отверстие.
Ольгу сострясала дрожь. Она стонала, руками беспорядочно водя по наташиному телу. Вот ее тело содрогнулось от первых судорог оргазма, и она громко застонала. Девчонки с еще большей энергией принялись обрабатывать свои участки олиного тела.
Ольгин оргазм длился минут семь. Я кончил раньше (и не я один), и просто наблюдал, тяжело дыша, за последними конвульсиями жены, насажанной на анины руки обоими отверстиями. На ее грудки было страшно смотреть: мне казалось, что Наташа сейчас просто оторвет ольгины соски. Но Ольга была в восторге:
Наконец, девчонки отпустили Ольгу, и она без сил повалилась на песок, со стоном блаженства разметав в стороны руки и ноги. Казалось, она совсем потеряла ощущение реальности. Она не замечала, что лежит, абсолютно голая, посреди общественного пляжа, и на ее тело пялятся несколько мужиков.
Девчонки, разгоряченные алкоголем и таким необычным сексом, решили продолжить веселье. Они с силой поставили Ольгу на четвереньки и начали прикалываться.
— Обратите внимание, — тоном экскурсовода произнесла Аня. — Здесь в нашей коллекции представлен образец шлюшки, которая готова на все, лишь бы кончить.
Ольга возбудилась вновь. Анины слова, ее — ольгино — унижение на глазах, в общем-то, чужих людей, стыд и необъяснимое желание быть униженной, трахнутой на виду у всех, в особенности, на глазах мужа, отрешило ее от реальности.
Аня под общий смех продолжала:
— Телом наша шлюшка не вышла. Слишком худая. Но это ничего. Главное, чтобы еблась хорошо. Вот здесь, — Аня звонко шлепнула Олю по попке, — вы видите ее тощую жопу. В ее центре — только что раздроченная дыра, готовая принять в себя что-нибудь продолговатое. Ниже, — Аня пальцами взялась за губки и сильно растянула их в стороны так, что нашим взорам открылось нутро ольгиного влагалища (Ольга, полностью заведясь, в возбуждении водила тазом), — находится безобразная дыра под названием «пизда». Вы все можете видеть, какая она мокрая. Все это говорит о том, наша шлюшка хочет что-то в нее получить.
Аня засунула два пальца во влагалище Ольги, и та подалась на руку, стараясь заполучить пальцы как можно глубже.
— О-о! — воскликнула Аня. — Наша сучка хочет, чтобы ее отъебали. Но пока рано. — Аня резко выдернула пальцы, отчего Ольга разочарованно выдохнула. — Мы должны закончить осмотр.
Девчонки подняли Ольгу и повернули ее к нам лицом. Она была прекрасна: стояла на коленях, широко расставив ноги, голову запрокинула назад, закрыв в смущении глаза, а руками гладя лобок.
— Вы посмотрите на эту шлюшку! Она мастурбирует! Вот ненасытная!
— А теперь главный экземпляр нашей коллекции! — Аня зашла за олину спину, запустила руки под ее грудь и, слегка приподняв ее, объявила: — Вы можете видеть самые маленькие сиськи на свете!
Ольга инстинктивно попыталась прикрыть грудь руками, но Наташа помешала ей. А Аня продолжала, слегка потирая пальчиками вставшие олины соски:
— Видите, какие они ничтожные. Как стало ясно, наша шлюха, любящая еблю, относится к классу «Доска-два-соска». А это значит, она имеет право делать только то, что ей велят. Ты поняла, дешевая шлюшка?
Ольга кивнула, закусив нижнюю губу. Было видно, что ей все это не совсем приятно. И в то же время оскорбления ее страшно возбудили. Это было видно по тому, как ее пальцы остервенело теребили клитор.
— Я не слышу! — Аня совсем разошлась.
— Я поняла, — тяжело дыша, произнесла Ольга. — Я имею право делать только то, что мне велят.
Я понял, что все заходит слишком
