плечи.
— Я еще не закончил.
— Нет, — прохрипела она, и попыталась вывернуться. Приложив усилие, он удержал ее на месте. Она опустила голову, и клюнула его в грудь — как птица. Укус не был больным, но он вздрогнул от неожиданности, и крепче сдавил ее.
Она вскрикнула она почти во весь голос:
— Больно! Не трогай меня! Ты обещал... — она бессильно всхлипнула.
— Я обещал, что не буду ничего делать, пока...
— Что? — Она смотрела на него невидящими глазами.
— ... пока не удовлетворюсь, — закончил он. — Понимаешь? Я зашел слишком далеко. И ты тоже... зашла далеко.
Она зажмурилась и энергично покачала головой. Светлые волосы разлетелись в стороны.
— Еще дальше, чем я. — он вздохнул. — А теперь открой рот.
— Что?! — ее глаза широко раскрылись в изумлении.
— Повторяю, открой рот.
Она непонимающе смотрела на него.
— Ты хочешь, чтоб я сделал это силой?
Ошеломленная, она приоткрыла рот. Он накрыл ее губы своей ладонью, два пальца просунул в рот, и она их приняла без колебаний. — Пососи.
Она облизала их языком.
— Обслюнявь пальцы. Пожалуйста. — Она подчинилась, он вытащил мокрые от ее слюны пальцы, чуть приподнял ее, и просунул ладонь под живот. Когда он коснулся наружных половых губ, она вскрикнула.
— Помолчи, — Он придерживал ее одной рукой. Слипшиеся складки разошлись под его пальцем, и он осторожно принялся раскрывать вход, несильно касаясь нежной кожи влажной подушечкой среднего пальца. Девушка дрожала, лежа на нем, и тихо всхлипывала. Когда палец высох, он накрыл влагалище всей ладонью, и сильно прижал.
Ирину затрясло.
— Нет!! Нет! — Она принялась вырываться.
Он схватил ее в охапку, и заставил остаться на месте.
— Пожалуйста! — ее глухой сдавленный голос показался ему вдруг незнакомым. Мелкая дрожь сотрясала ее. Она оперлась на руки и приподнялась над ним, приговаривая, будто в забытьи:
— Володя. Володя. Не надо. Я не могу... Что угодно!... Пожалуйста. Пожалей... Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста!... О, господи... — и вдруг она страшно захрипела, ее лицо исказилось, а рот начал медленно открываться, растягивая губы в бледные нити, превращаясь в гримасу раненого зверя.
Он держал ее за бедра, направляя член. Головка была наполовину внутри, и там было действительно очень туго. Ее дырочка была настолько маленькой, что ему почудилось, что он втискивает орган в ее пупок. Он понял, что она не обманывала, говоря о узком влагалище. Он вдруг почувствовал резкую боль в натянутой уздечке, и одновременно просыпающееся странное чувство нежности к себе и этой девушке, скорчившейся над ним.
— Ира, — прерывистым голосом сказал он, — извини. Девочка. Еще немного...
Он почувствовал, что все ее тело превратилось в сплошной комок мускулов. Ее сотрясали судороги — бедрами она сдавила его поясницу до боли. Раскачивающиеся перед ним груди вспухли, соски сморщились и потемнели, ее лицо побагровело и превратились в сплошную маску боли и страдания. Он тяжело продвигался миллиметр за миллиметром вперед, пока головка не уперлась в пленку. Она испустила истошный крик, а потом протяжно завыла, по-звериному, и вой этот привел его в ужас. Он уже был готов отпустить ее, но девушка мертвой хваткой держала его своим телом. Она больше не вырывалась. Он со страхом смотрел на ее выпирающие ключицы, багровую шею с натянутыми жилками, вскинутый вверх подбородок... помимо своей воли он входил в нее дальше, он просто не мог остановиться. Еще одно движение — и член прорвал пленку, глубоко погрузившись внутрь — тотчас Ирина страшно вздрогнула, и замолчала, безвольно опустив голову. Ее тело стало стремительно покрываться потом, она обмякла. Потом отпустила руки и выпрямилась на нем, покачиваясь. Глаза ее были полны слез.
Дикий восторг
