поэтому не смогла с самого начала отреагировать адекватно, затем попыталась закричать, что было тщетно — кляп был очень тугой и надежный. Машина куда-то двигалась, а девушку держали два здоровых кавказца. Она стояла на коленях, опершись торсом на заднее сидение автомобиля. «Ну, что, попалась, сука?», — спросил ее водитель, — «Тебе хотелось приключений? Так ты их скоро получишь».
Через полчаса машина остановилась. Лену вытащили из машины, сняли с нее босоножки и повели в какой-то деревянный дом. Там ее провели в комнату, из которой спускалась лестница вниз. По сырым бетонным ступенькам она спускалась босиком. Лестница была очень длинной, поэтому спускались они около семи минут. Трудно поверить, что под ничем непримечательным деревянным домиком может находиться такой огромный и глубокий подвал. Когда они наконец спустились, то один из мужчин спросил другого: «В какую комнату? Один или два?», — «Мне очень нравится ее женственность, давай в комнату 2, но сначала повернем сюда и возьмем кое-что. А то она так избалуется, ей не положено», — ответил второй. Под «кое-что» мужчина подразумевал кандалы на руки и ноги для леди Елены. Они провели ее в мастерскую, где в течение пяти минут заковали ее ноги и руки в тяжелые ржавые кандалы с шипами со внутренней стороны, а длинные волосы собрали в хвост. «А может, разденем сначала?», — «Не надо, это будет выглядеть слишком банально. Я хочу, чтобы она оставалась в своей женственной одежде». Елена могла только мычать, так как кляп с нее никто не снимал. Наконец, все трое дошли до комнаты №2, где перед девушкой предстала следующая картина: небольшая по площади комната имела довольно высокий потолок, с которого лапшой свисали ржавые цепи, а в центре комнаты стояло приспособление, которое мужчины почему-то называли конем. «Конь» представлял собой острый стальной треугольник, упиравшийся верхним углом в потолок и державшийся на четырех стальных, также ржавых, прутьях. С Лены сняли трусики и лифчик, в анальный проход засунули искусственный фаллос и нажали на нем кнопку, в результате чего фаллос распустился как роза в анальном отверстии девушки, ранив тем самым ее прямую кишку и впившись в нее своими острыми «лепестками». С нее сняли кандалы и посадили на «коня» так, что острый верхний угол упирался прямо в промежность девушки, а два боковых угла упирались в ее ягодицы. Лена взвыла — под кляпом были слышны лишь ее приглушенные стоны. Ее ноги подняли сзади туловища на этот же треугольник и связали между собой колючей проволокой. Из Ленкиных ног пошла кровь, а ее глаза выражали боль и страх. Руки ее связали в локтях и запястьях толстой рыболовной леской сзади, к леске на запястьях подвели одну из цепей, свисавших с потолка, и с помощью специальной рукоятки подняли цель до такого уровня, что Лена могла сидеть на «лошадке» только сильно пригнувшись вперед. Затем очередь дошла до ее колен, под которыми и над которыми также связали колючей проволокой. Грудь Лене обнажили, приспустив блузку вниз, а соски зажали небольшими зажимами, тесно на них давившими. От зажимов шла веревка, концы которой привязали к кольцам в полу под «конем», что заставило Лену наклониться еще сильнее. На колючую проволоку на коленках привязали гирю, весившую 8 килограмм, что еще более усугубило страдания Лены в районе промежности и ног. У нее уже давно шли слезы из глаз, а ноги в щиколотках и коленах были немного в крови. К «железной лошади» подвели электроды, шедшие от генератора переменного тока, который включался в розетку. «Ну что ж. По-моему все. Когда суд?», — спросил один из кавказцев, — «После завтра», — ответил второй.
