радовался, что наконец-то обрёл счастье.
Все дни напролёт я думал только о Ней, а когда заканчивался рабочий день, бежал сломя голову к ней на свидание, и любовался с ней вместе закатом солнца. Нам было очень хорошо вдвоём. Я писал ей стихи, и читал их при встрече, и меня отнюдь не смущало то, что другие деревья смотрят на нас. Я был счастлив, и мне не было дела до елей, берёз и осин, стоявших вокруг. Мы слушали пение птиц и кваканье болотных лягушек, и летали на седьмом небе от счастья.
Шло время. Моя Берёза начала отвечать мне взаимностью: я понял это по вкусу её сока, которым она поила меня. Он стал неимоверно сладок и полон страсти. Она хотела меня!
Я долго не решался, но она просто умоляла. Она жаждала меня, а я всё боялся сделать ей больно: ведь раньше с берёзами у меня ничего не было. Мы занимались лёгкими ласками и поцелуями, я тёрся своим членом о её ствол, чтобы доставить ей удовольствие, и спускал обильные потоки семени на её тело. Но она явно хотела большего, и, наконец, я решил сделать это.
В тот вечер я вернулся с работы раньше обычного, потому что мне нужно было заскочить домой за инструментами. Я взял походную сумку и бросил туда электродрель, молоток и зубило. Затем, немного подумав, взял с собой немного шкурки, рулетку и охотничий нож. Часа через полтора я уже был в лесу у болота, перед своей возлюбленной.
Вначале я достал рулетку и измерил свой половой орган: нужно было сделать отверстие так, чтобы оно точно соответствовало его размерам, благо, не очень большим, и в то же время не нарушило бы жизненных функций моей любимой. Затем я поставил метки ножом на стволе, и вырезал кусок коры в этом месте. Это было, как будто я снял с неё трусики, обнажив её возбуждённую плоть. Я решил не использовать дрель, ибо это могло потревожить всех остальных и нарушить гармонию леса. Я работал ножом и молотком, осторожно, буквально по миллиметру пробираясь вглубь тела моей Берёзы. Мы оба были сильно возбуждены, и я чувствовал, как она ждала того момента, когда всё будет готово, и мы, наконец, сольемся в единое целое. Я вырезал ей дырочку всю ночь, и всё это время испытывал непрекращающуюся эрекцию. Полная луна светила над нами, и помогала мне в моём занятии. Я знал, что моей возлюбленной было больно, но она терпела, и её возбуждение было сильнее боли.
Под утро, когда уже стало светать, я нежно очистил все заусеницы изнутри шкуркой, затем ласково обнял Берёзу и поцеловал. Теперь она была готова. Боль, которую она ощущала недавно, прошла, и сейчас она хотела только одного — меня.
Я медленно разделся догола, как бы давая ей полюбоваться своим телом, а затем резко вошёл в неё до конца. Её дырочка крепко сжала меня, сама она затряслась, а затем стала качаться из стороны в сторону. Я застонал от наслаждения: это были самые сладкие минуты в моей жизни. Я сделал ещё несколько фрикций, а затем у меня в глазах всё помутилось, я стал немного задыхаться от перенапряжения, и в этот момент сильная горячая струя, как из брандспойта, выпрыснула внутрь моей прекрасной. Я почувствовал, как её киска тоже стала сокращаться, и понял, что мы кончили одновременно.
Так прошла наша первая ночь. После этого наши отношения стали намного теплее и искреннее. Мы занимались друг другом под шелест деревьев, и никто из людей не мог нас потревожить. Это были самые счастливые дни моей жизни. Я любил всем сердцем и был любимым. И в мире нет больше такого счастья, которое могло бы даже немного приблизиться к тому, что испытывал я тогда. Пространство и время для меня потеряли весь смысл, как будто я очутился в волшебной сказке, где все мечты сбывались, и не было ни неприятностей, ни забот. Каждый день я проживал в предвкушении нашей вечерней встречи, а после неё, когда приходило время расставаться, я с большой неохотой оставлял её в лесу одну — честно говоря, я боялся за неё, что она полюбит кого-нибудь другого, или что-нибудь
