Предвкушая удовольствие, Николай пил пиво в какой-то уютной забегаловке. Он не был пьяницей, а тем более алкоголиком, но пиво любил. И сегодня был повод — жена его, Маринка, причем отличная жена, которую, несмотря почти на десять лет со дня их свадьбы, Николай любил всем сердцем, уехала вместе с ненаглядным сыном к матери своей, в Сосново. Была пятница, намечалось два выходных, полностью свободных от семейных обязанностей, и он основательно к ним приготовился — в полиэтиленовом пакете, который стоял возле его ног, лежали пять бутылок пива, в видеопрокате были взяты две кассеты с какими-то боевиками импортного пошиба. Предчувствуя отличный вечер, Николай блаженно пил, закусывая янтарную жидкость солеными сухариками.
Допив пиво, он вышел на улицу. Погода стояла чисто ленинградская для этого времени года — минус два, снега нет, и дует пронизывающий ветер. Находится на улице было в тягость.
До дома идти было недалеко и он, прикрываясь от ветра, уже мыслями был дома, в жаркой квартире.
Заскочил к себе в подъезд, вызвал лифт и встал, прислушиваясь.
— С неба, наверное, идет — подумал он с нетерпением.
Наконец двери лифта отворились, Николай вошел в кабину и нажал кнопку своего этажа. В это время скрипнула входная дверь и вошла соседка. Где она живет, он не знал, просто видел ее пару раз в неделю — неприметно одетую, в очках, здоровающуюся чуть заметным кивком головы и огненно-рыжую. Из-за цвета ее волос он, собственно, ее и запомнил. Притормозив носком ботинка дверь, он дождался пока она войдет, хотя, честно говоря, не любил попутчиков в лифте.
— Вам на какой? — стараясь скрыть неудовольствие, спросил Николай.
— На седьмой — ответила она.
Николай жил на десятом.
И тут случилась неприятность. Разворачиваясь, он уже потянулся к панели лифта, чтобы нажать на кнопку этажа, но соседка, войдя в кабину, поворачивалась к нему спиной. И было бы все хорошо, но моменты их вращения оказались противоположенными, и пакеты, которые они держали в руках, встретились с подозрительно-громким бьющимся звуком.
— Ё-оп! — только и успел промолвить Николай, в то время когда из его пакета закапало пиво. Крупный осколок прорвал целлофан, и дыра быстро расползалась. Он не успел подхватить мешок и через секунду едва успел отпрыгнуть к краю кабины, стараясь уберечься от брызг. Соседка растерянно уставилась на растекающуюся лужу, потом заглянула в свой пакет. Николай тоже скосил туда взгляд. Там на боку лежала трехлитровая банка с солеными огурцами. Она-то и приложилась своей жестяной крышкой к его пиву. Подняв остатки своего пакета, Николай заглянул туда. Из его пяти бутылок осталось всего две.
— Как же я это так! — промолвила соседка с огорчением.
— Ничего страшного — сказал Николай — вот только лужа. Да и она высохнет. А пива в магазине много. — Хотя думал он совершенно о другом.
Нажав кнопку седьмого этажа, чтобы сгладить неприятность момента, Николай спросил ее: — А Вы пиво любите?
— Ой, нет, что Вы! — скромно ответила она, но, поняв, что не стоит притворяться синим чулком, продолжила: — Горькое оно, да и на людей потом дыхнуть неудобно. Запах сильнее, чем от водки.
— Кстати у меня ведь бутылка водки дома в холодильнике — вспомнил Николай, и продолжил: — Ну а водку-то Вы пьете?
— Пью. — но тут же спохватилась она: — В меру конечно.
Лифт закончил движение, двери распахнулись и соседка, выходя сказала: — Я Вам верну пиво.
— Да бросьте! — буркнул Николай и нажал кнопку своего этажа.
* * * Войдя в квартиру, Николай пронес остатки пакета в ванну, снял куртку и ботинки, негромко выругался и пошел переодеваться, включив машинально телевизор. Там какой-то мужик, изо всех сил стараясь выглядеть солидно, нес очередной бред. Николай надел спортивные брюки и футболку,
