гораздо крепче. Он сжал зубы от боли, и я увидела, как в его глазах заблестели слёзы. «Больно, да? Больно, сволачь? Сегодня ты мой раб, и делаю всё, что захочу!» Я взяла плётку, и ударила его по спине. Он застонал. На спине осталась красная полоса. Да, меня явно били не так. Я ударила ещё раз, и ещё. А теперь по член! у, больно, да? Ещё раз.
Такое странное чувство, когда бьёшь привязанного, беззащитного человека. Можно делать всё, что угодно, но тебе не ответят. Только взгляд, молящий о прощении, он он только разжигает огонь жестокой похоти. Я забыла обо всём, как будто бы превратилась в плётку, свистящую в воздухе и наносящую удары один за одним. Воплощались самые безумные мои сексуальные фантазии. Он съёживался под моими ударами, всё его тело покрылось ярко-красными кровавыми рубцами. Сергей уже не пытался извиваться и уворачиваться, просто бесчувственно повис, прикованный к наручникам, и стонал от боли. Моей ярости не было предела. Кажется, я полностью перестала себя контролировать, хотя давно уже пора было остановиться. Он дёргался уже из последних сил. И тут я поняла, что безумно хочу его, такого избитого, окровавленного и беспомощного. Боже мой! Так он же давно готов! Вот уж я не думала, что после стольких ударов у человека может быть такая эрекция!!! Я бросила плётку и медленно вст! авила его член в своё горящее влагалище, начиная безумные скачки. Он сдавленно вскрикнул, видимо, его «дружку» тоже весьма досталось от моих розг.
Но я была неумолима. Я безжалостно трахала его, то поднимаясь на всю длину его члена, то вставляя его опять до самых яиц. Произошло то, о чём я мечтала так долго. Я издевалась над ним, унизила его, избила, а потом просто изнасиловала. Я скакала и скакала на нём, ощущая, что на меня опять накатывает волна безумного оргазма. Я снова забиралась на гору наслаждений, и наконец мы одновременно взорвались в салюте экстаза. Он уронил голову на мою грудь. Из моей головы начал постепенно уходить туман, и тут я поняла, что Сергей плакал. По настоящему. Слёзы текли из его глаз и медленно катились по моему телу. Я заметила, что узкие наручники натёрли ему руки до мяса, и кровь струилась по ним. На его измученом теле просто не было живого места от побоев. Странно, а на моём теле ничего не осталось. Стало быть, меня совсем не так били. Я отстегн! ула его наручники, сняла ошейник и прищепки. Мой мозг приходил в себя, и я начинала постепенно соображать, тогда чувство злорадства сменялось жалостью к Сергею. «Боже ж, да что я наделала. Бедный ты мой.» Я обняла его, и он опять разрыдался в моих объятиях.
Я зарылась лицом в его волосы, гладила его разбитое тело, целовала его разодранные запястья. «Отвези меня домой. Куда-нибудь. Пожалуйста. « — прошептал он. Я помогла ему встать и одеться, потом мы вышли из клуба (точнее сказать, я вышла, и практически на себе вытащила его). Мы выбрались на дорогу, поймали машину и поехали ко мне домой. Кажется, водитель всё время с подозрением посматривал на нас. Мы явно не были похожи на обычную влюблённую парочку, которые едут поздно вечером домой, чтобы уединиться и предаться любви. Наконец мы приехали и я уложила его на диван. Он ничего не говорил, находясь в полузабытьи, только стонал, когда я снимала с него одежду. Видимо, это приносило ему сильную боль. Я нежно промыла его раны, пер! еодела в чистую одежду. Куча странных мыслей роилось у меня в голове. Что я теперь испытывала? Не знаю. Удовлетворение? Но я точно не сожалела о том, что я сделала. А что я чувствовала к нему? Ненависть свою я всю уже отдала вместе с ударами, осталась только жалость... и любовь. Он казался таким несчастным, а мне так нравилось жалеть.
Я расчесала его длинные волосы, поцеловала их. Потом целовала его лицо, губы, руки, всё его истерзанное тело. Господи, как же он мне нравился именно таким! В этот момент Сергей вдруг произнёс «Спасибо. Знаешь, мне никогда ещё не было так хорошо, как
