казалось что все там у меня внутри двигается и вибрирует. Существовали только его пальцы, они заняли все во мне, внутри моего тела. В голове в этот момент были тоже только они — как раскаленные они двигались там в глубине (это в тот момент когда я, окончательно потеряв контроль над собой, опять сама, ввела два его пальца себе во влагалище).
В общем когда наступил оргазм, я, просто всхлипывая и содрогаясь несколько минут, прижималась к нему на подгибающихся ногах. У меня не было сил ни на что.
Успокою Вас.
Ему я тоже помогла. Как смогла. Я вообще до сих пор не понимаю, как он не спустил в трусы во время всего этого моего похабства. Наверное, нервничал.
Даже через брюки и трусы рукой я почувствовала, как в его члене отдается пульс. (брюки я ему все — таки затем расстегнула). Несколько моих движений ладонью через трусы, жаркие поцелуи — его вмиг окаменевшие ягодицы, толчки члена от выплескиваемой спермы, мокрые трусы и бессвязный шепот.
С этим процессом я еще не была знакома. Так догадывалась. В общем, этот вечер стоил того. Я не спала до утра, мне все чудилось это ощущение моей ладони на вставшем члене, вспоминались эти толчки, и то, как он стеснялся, когда я нырнула рукой к нему в мокрые трусы и ласкала рукой его мокрый и скользкий, но так и не опустившийся член. Вспоминала, да так что чувствовала это рукой, даже несколько раз доставала ее из-под одеяла и с недоумением смотрела на нее, как я подхватила снизу его яички. Я наслаждалась тем, что прямо рукой, безо всяких дурацких трусов, держу его член. Оторвать меня было невозможно. Мне до смерти хотелось прижаться к этому невидимому пока мной, но так приятно ощущаемому органу щекой, ртом, лизнуть, да я бы, наверное, облизала и его самого всего с головы до ног. Такое это было счастье стоять рядом с ним, чувствовать свою мокрую промежностью, одновременно положив руку на его мужской орган.
Хорошо, что это был подъезд. Иначе, наверное, вся школа бы знала о том что я «хуесоска». Мальчишки в этом возрасте еще не умеют беречь такие подарки от женщин, не понимают, что это все это только наше с ним и никого больше не касается. Таких историй наша школа знала не мало.
Но тогда я бы сделала все
Мои ласки, в конце концов, привели к тому что в его трусах стало совсем мокро.
Воспоминание об этой порнухе в подъезде были темой для моих мастурбаций еще довольно долгое время.
А секс в первый раз был в таком же ставшем, как я уже говорила, теперь моим стиле.
Я была умнее, девочки вообще созревают раньше. Он был из другой школы и совсем из другого района. Влюблена я была страшно, до тошноты, до истерики.
Но физиология брала свое. В один прекрасный день я поняла, хватит — хватит поцелуев, прогулок по улицам, танцев, разговоров на умные темы. Тем более что моя влюбленность не позволяла мне того, что было описано выше.
Сегодня это должно случиться я и он здесь у меня в квартире. Раздетые. Я хочу, чтобы он увидел меня обнаженную, в постели с раздвинутыми ногами, я хочу, что бы его губы наяву оказались на моем соске, а может и не только на нем. Может он захочет большего (вдруг?).
Признаюсь, к этому моменту я уже месяц фантазировала как он целует меня Там. Я, наконец, хочу что бы его член дергался в моей руке, и что бы теперь именно его сперма ударила в мою ладонь (а может я буду целовать член (что я несу? Как я могла даже подумать такое) и она потечет мне на щеку или на грудь, а я губами буду чувствовать толчки его члена).
На самом деле я хочу не этого, признаюсь себе, я хочу ему банально отдаться. И унять, наконец, эти ощущения, эту тяжесть внизу живота, удушливую теплоту, которая заливает меня от его близости и прикосновений. Я не хочу больше бессонных ночей и онанизма, который уже не дарит радости, от того что моя рука копошится в промежности под аккомпанемент мыслей о вполне конкретном человеке и о вещах мне уже вполне понятных и подспудно
