купальник», — попросила она, повернувшись ко мне спиной.
Когда я спустил лямки по ее плечам, она сказала:
— Не предполагалось, что эти комнаты будут использовать неженатые пары, однако, кто мог бы подозре-вать, что сюда придут теща с зятем?
Я полностью снял ее купальник и уставился на ее роскошную попу. Она была молочно-белой, гладкой, лишь в самом низу были следы целлюлита. Джоанна переступила через упавший купальник и повернулась ко мне лицом. Я пожирал взглядом ее большие, превосходные сиськи, толстые соски, круглый мягкий живот и пизду. Мой член был твердым как ебанная скала. Джоанна улыбнулась и встала передо мной на колени.
— Твоя очередь раздеваться, Пит? — сказала она.
Теща развязала шнурок на моих плавках и спустила их вниз, освободив пульсирующую елду. Когда я пере-ступил через упавшие плавки, она стала дрочить меня одной рукой, а другой ласкать мошонку. Прошло не-сколько напряженных минут, когда мне казалось, что весь мир теперь сконцентрировался в руках этой жен-щины средних лет, ласкавшей мои наиболее чувствительные местечки.
— Питер: можно мне? — прошептала она.
Я кивнул и закрыл глаза, а затем почувствовал, как мой хуй погрузился во что-то теплое и влажное. Я открыл глаза и посмотрел вниз — да — моя теща отсасывала у меня — да, это было здорово — сзади меня, она работала пальцем в моей заднице — никто никогда этого не делал — бог ты мой — я всаживал свой хуй ей в рот — она за-глатывала его целиком — а ее палец вонзался в мою жопу — это было здорово — о, боже — о, боже — я сейчас — я сейчас: «Спускаю», — только я прошептал, как из меня хлынуло. Она вдыхала с каждым выбросом и выды-хала когда проглатывала, все это звучало, так как если бы здесь работал вентилятор или Джоанна задыхалась. Она сосала с невероятно громким звуком, таким громким, что каждый, кто бы его услышал безошибочно бы сказал, что в этой комнате делают минет.
Я опустился на пол, прикоснувшись спиной в холодную стену, когда она закончила со мной. Еще долго она облизывала мои яйца и ствол, а затем поднялась и, крепко обняв меня, страстно поцеловала. Я тоже обнял ее и поцеловал. А что мне еще оставалось делать?
Не говоря не слова, мы смотрели друг другу в глаза в течение нескольких минут. Волна вины накрыла меня с головой — что я скажу Кэти? Больше я никогда не смогу посмотреть на ее мать как раньше: боже мой, что же мне делать?
— Я иду в душ, присоединишься ко мне?
Похоже Джоанна не испытывала никаких сомнений в отличие от меня, поскольку она включила душ, и ком-ната постепенно стала заполняться горячим паром. Она зашла в душевую кабину и задернула занавеску. Я на-тянул плавки и сел на скамейку. Я просто потерялся в дебрях своих мыслей.
Джоанна стала же мурлыкать какую-то мелодию. А затем раздался щелчок в замке. Ручка повернулась. На по-роге стояла Кэти со своим собственным ключом. Она закрыла дверь и повернулась ко мне. Я посмотрел ей в лицо. Я был напуган. Я был уверен, что она могла прочесть события последних 15 минут. Боже мой:.
— Почему ты позволил мне заснуть на солнце, Питер? — спросила она.
— Я: я же натер тебя лосьоном.
— О-о, так ты сделал это? Прекрасно. Кто в душе, мама?
— Угу.
— Отлично.
Кэти выскользнула из купальника. Снова я почувствовал, что мой член проявил интерес к окружающему миру, несмотря не ни что. У моей жены было такое прекрасное тело: груди, покрытые веснушками, плоский живот, выбритая писька, а эти руки, эти длинные пальцы:. Просто голова идет кругом. Кэти зашла в душевую и присоединилась к своей матери.
Я слушал звуки, доносившиеся из-за занавески.
— Подвинься, мам.
— О, привет Кэти. Помилуй, но здесь нет места для нас двоих.
— Я это вижу. А Питер уже был в душе? — Кэти слегка повысила голос. — Дорогой,
