спектакль. А через несколько минут Борис уже беззастенчиво лапал прибалдевшую Лерку. Забрался под юбку чуть ли не по локоть и ну шуровать. А та хоть бы хны. Лыбится пуще прежнего.
Поймав на себе взгляд Алёны, Борис ничуть не смутился. Подмигнул и, взяв её ладошку в свою, потянул туда же — к Лерке под юбку. Охваченная какой-то странной расслабленностью Алёна даже не сопротивлялась. Трусы на Лерке были уже скатаны, и рука Алёны легла прямо на её пылающую, мокрую от возбуждения пизду. Она пульсировала под её пальцами точно какой зверёк, такая нежная и живая. Короткие пушистые волосы приятно щекотали ладонь и — странное дело! — волновали Алёну. Она погладила манящую, беззащитную плоть, и та ответила ей мягким, упругим пожатием.
Вдруг на Алёну что-то нашло. Неожиданно для самой себя она изо всех сил ущипнула этого трепетного «зверька». Лерка так и взвилась от боли. Её крик вернул Алёну к действительности. Она поспешно выдернула руку из-под юбки подруги. Ладонь была вся мокрая. Алёна инстинктивно поднесла её к лицу, осмотрела, понюхала. Резкий мускусный запах ударил ей в ноздри. Ребята громко, нахально загоготали:
Ещё какое-то время Лерка продолжала забавлять публику, потом однако сникла и замолчала. Её ясны очи глядели теперь подавленно и жалко, а на лице было выражение такой вселенской печали, словно вспомнила она вдруг о всех униженных и оскорблённых в мире. Вдруг Лерка резко, всем телом подалась вперёд, закряхтела и стала давиться. Алёна замерла в нерешительности, но Борис, мгновенно смекнув, в чём дело, рявкнул сидевшему за рулём блондину:
— Стой!
«Жигулёнок» завизжал тормозами и, проехав ещё немного по инерции, остановился. Борис рывком распахнул дверцу и буквально вытолкнул Лерку наружу. Приложив одну руку ко рту, а другой держась за живот, она сделала несколько неуверенных шагов и шмякнулась на четвереньки. Её начало рвать:
Рвало Лерку долго и жестоко. Её полудетское тельце тряслось, как в лихорадке, лицо неестественно напряглось и побагровело; горло и живот скрутило в таких диких спазмах, что казалось вот-вот Лерку просто вывернет наизнанку. Алёна почувствовала угрызения совести. Бедный заяц! Не надо было давать ей столько пить:
Какое-то время все молча наблюдали за происходящим из машины, потом Борис нехотя вылез наружу, подошёл к Лерке и, склонившись над ней, участливо похлопал по спине.
— Ну как, легче?
Он помог ей подняться на ноги, отряхнул и, поддерживая двумя руками, повёл обратно к автомобилю. И тут Лерку понесло:
— Пусти, сволочь, пусти: Никуда я с вами не поеду: Специально напоили, да?..
Она вырвалась из рук Бориса и стояла теперь, покачиваясь, прямо против него. Куда только девалась её былая кротость и податливость. В мгновение ока она превратилась в вульгарную и агрессивную скандалистку. Подобное с ней спьяну случалось, и Алёна знала, что в такие минуты с Леркой лучше не спорить. Но Борис всё ещё пытался её образумить. Куда там! Лерка его даже не слушала.
— Не подходи, буду кричать, — вопила она на всю округу. — Домой?... Сама доберусь, без вашей вонючей помощи: Положила я на вас:
Борис попробовал было затащить Лерку в машину силой, но справиться с ней оказалось не так-то просто. Изловчившись, она угостила его хорошей оплеухой, потом ещё одной, ещё: Он тщетно пытался поймать её за руку.
— Лерка, успокойся, — высунувшись из окошка, попробовала увещевать подругу Алёна.
Ноль внимания.
Наконец Борис потерял терпение и влепил Лерке такую пощёчину, что та рухнула на асфальт. Не говоря больше ни слова, парень сел в машину и громко хлопнул за собой дверцей. В салоне повисла напряжённая тишина.
— Не надо было: — осторожно начал Дима, но Борис был явно не склонен выслушивать нравоучения.
— Если такой умный, ступай за ней сам, — отрезал он.
Все снова
