она вцепилась зубами в простынь и почувствовала, как ей раздвинули ягодицы и член начал медленно проникать в анус, наполняя тело сладострастием. Это заставило ее расслабиться и отдаться сношению. — Глубже! Пожалуйста, глубже! — все время шепотом приговаривала она. — И грубее... Они несколько раз кончили таким способом, прежде чем почувствовали необходимость передохнуть. Когда, отдав должное гигиене, они выпили, она разговорилась. — Я, наверное, скверная баба. Как видишь, изменяю. — Муж знает или подозревает? — Даже не догадывается. Он у меня исключительно положительный человек, орального и анального секса не признает — считает это извращением. Одним словом, настоящий советский кандидат филологических наук, закомплексованный на так называемой порядочности. Секс для него — супружеская обязанность, не больше. Он увлечен своей филологией и счастлив. Как и всякой кабинетной крысе больших эмоций ему не требуется. Мне же иногда хочется сильных ощущений, хочется насладиться мужчиной. — Поэтому и пошла в проводницы? — Ты догадлив. Впрочем об этом не трудно догадаться. — А я постиг науку любви в зоне. Она с интересом посмотрела на него. — Вот как! За что сидел? — Сейчас это называется коммерцией, — он выпил дорогого вина. — Для чего ты мне это рассказываешь? Она слегка шлепнула его по лбу. — Глупый! Я рассказываю это, чтобы ты знал, что сегодня я счастлива, потому что у меня ночь любви. Он положил ей руку на горячий холмик Венеры, но она остановила его. — Не торопись. Учись быть последовательным дегустатором. А сейчас я хочу испить тебя. Пожалуйста, встань. С этими словами она привалила его спиной к стенке и опустилась на корточки. — Люблю смотреть, как поднимается член. С помощью минета быстро возбудила его и попросила: — Подольше не кончай, потерпи, дай насладиться... Только минут через двадцать он крепко сжал ее голову и излился бурным потоком, шепча бессвязные слова благодарности. Такого искусства, какое она продемонстрировала ртом, он и на зоне не много встречал. С наслаждением проглотив сперму и обтерев платочком губы, она восхищенно произнесла: — Ты удивительно волевой мужчина. Другие и пяти минут не выдерживают. Расскажи о себе и наберись новых сил. Она включила яркое освещение, и они присели к столику. Попивая вино, он рассказал о своей жизни. Она слушала, откинувшись на подушки. Спросила: — Ты состоятельный человек? Он потер ладонью подбородок. — Хотя жена предала меня и давно замужем, я хочу обеспечить своим детям хорошую жизнь и делаю для этого, что могу. — Завидую. Между прочим, у нас тоже двое детей, оба учатся хорошо и, похоже, не бесталанные. А женщины любят тебя? — Женщины — потаскушки. Их влекут ко мне только деньги. Ты первая удивила меня своим бескорыстием. Она поднялась и погладила его по широкой груди, помолчала, разглядывая его грубоватое волевое лицо, потрогала подбородок, на котором начала появляться щетина. — Некрасивый, но привлекательный... Значит, у тебя есть богатство и дети, не хватает только любимой женщины, — улыбнулась. — Представь, что я твоя любимая женщина. Объяснись в любви. Соври, но объяснись. Так приятно слушать безумный лепет мужчины. Откинулась на подушки и, поджав ногу, приняла дразнящую позу. — Красивая? Ну, объяснись! Блеснувшее в его глазах вожделение доставило ей огромное удовольствие. — Ты дьяволица! — приглушенно воскликнул он. — Подобной женщины я не встречал! Бросай свою кабинетную крысу! Куплю особняк, какой пожелаешь. Положу в банк на твое имя деньги, большие деньги. Их тебе хватит с детьми. Но будь моей! Я ворочаю миллиардами. Не упускай случая, соглашайся! — Это слова настоящего мужчины! Иди ко мне! Прижала его голову к себе и, раскрывшись как раковина, отдалась его языку и губам. Потом он взял ее, высоко приподняв ей ноги. Из матраса и подушек
