сильно напряглись. Ирина Сергеевна почувствовала, что ей очень приятно видеть, что сын получает острое наслаждение.
— Мама, ты смотришь? — тихо и хрипло спросил он, не поворачивая к матери головы.
— Я смотрю, сынок — Ирина Сергеевна почувствовала как дрожит ее голос.
— Мама, я делаю это при тебе... — Шептал Витька в забытьи. — Мама, я люблю тебя, люблю...
Мать почувствовала, что Витька близок к окончанию. Она обняла его за затылок и повернув голову к себе, стала целовать его лицо, губы, глаза.
— Аааааааааааа... — Витька начал выстреливать спермой себе на живот и задранную майку — Аааааааа... Как хорошо... — мычал он. — Я люблю тебя, мама, люблю... — как заклинание твердил он. Спазмы кончились, и Витька расслабленно откинулся на спинку дивана. Ирина Сергеевна не шевелилась несколько минут, успокаиваясь сама и давая успокоится сыну. Затем она принесла полотенце и бережно вытерла живот и член сына. Возбуждение схлынуло и Витька почувствовал стыд перед матерью за происшедшее, но Ирина Сергеевна, обняв Витьку ласково поцеловала его в висок.
— Тебе было хорошо, Витя? — Витька тихо кивнул и благодарно обнял мать. — Иди, отдохни, и будем ужинать.
— Ирина Сергеевна направилась на кухню, а Витька пошел в свою комнату и завалился на кушетку.
«Вот здорово» — размышлял он — «Как это Нина Петровна все могла предвидеть. Ну прямо колдовство какое-то...» — Витька встал, включил негромко музыку и снова упал на кушетку.
«У нее же есть взрослый сын.» — осенило Витьку — «Может быть у нее с сыном тоже... Послезавтра расспрошу ее.» — решил он.
— Витя, ужинать — услышал он голос матери.
Ужин прошел в молчании. Витька все еще немного стеснялся, а мать была тиха и задумчива.
Попытки делать уроки в этот вечер ни к чему не привели, и Витька вышел в большую комнату посмотреть телевизор. Ирина Сергеевна в домашнем халате смотрела какой-то сериал. Еще влажные после мытья волосы были собраны в большой тюрбан. Витька хотел сесть в кресло, но мать жестом пригасила его к себе.
Он сел на диван, мать обняла его за плечо и легко прижала к себе. Витька ткнулся носом в халат матери. От нее пахло шампунью и мамой. Витьке стало спокойно и хорошо. Он осторожно обнял мать одной рукой. — Витенька, о чем ты думаешь, когда делаешь «это» — Ирина Сергеевна ободряюще сжала плечо сына.
— Мама, мне стыдно об этом говорить с тобой — Витька замер. Он почувствовал, как его член начинает
набухать, оттопыривая спортивные штаны.
— Не стесняйся меня, Витя. Я все пойму. Я ведь люблю тебя.
— Мама, я тоже тебя люблю, поэтому наверное представляю тебя, когда занимаюсь... — Витьке опять не хватало
слова.
— Анонизмом — мягко подсказала мать.
— Анонизмом... — как эхо повторил он.
— Расскажи подробно, Витенька. Мне очень интересно. — сильнее прижала к себе Витьку Ирина Сергеевна. Ее
слегка трясло. Витьке ее волнение облегчило задачу. Он понял — мать не рассердится на него, чтобы он не
сказал.
— Мама, я вижу, как ты раздеваешься, показываешь мне свои груди, даешь их мне трогать и целовать —
Витька осторожно положил руку на большую материну грудь и начал слегка сжимать ее. Лифчика под халатом не было, и он очень остро ощущал теплую, упругую мягкость ее груди, твердый, торчащий сосок.
— Дальше, Витя — чуть слышно сказала мать.
— Потом ты снимаешь юбку и поворачиваешься ко мне задом — уже обе руки Витьки с силой мяли груди матери — Я подхожу к тебе, ты наклоняешься, а я в это время медленно стягиваю твои трусы. — Елену Сергеевну трясло, она тяжело дышала, откинув голову на спинку дивана.
— Не останавливайся — простонала она.
— Обнажается твоя жопа — Витька перестал стесняться
