Утро наступило, осветив лучами солнца два тела на большой кровати. Две очаровательные девушки лежали, переплетясь ногами и обнявшись, дыша друг другу в грудь. Неугомонное солнце пощекотало глаза девушек сквозь сомкнутые веки. Первой не выдержала Вероника. Открыв глаза, она улыбнулась. Приятная истома держала её тело в мягких тенетах. Посмотрев напротив, она с нежностью провела рукой по щеке Марины, которой не хватало малости, чтобы тоже проснуться. И, открыв глаза, она также нежно улыбнулась подруге-любовнице. Они поцеловались, их языки немножко поиграли друг с другом, а руки нежно ласкали тела. Никто из них не жалел о случившемся. Они обе приняли их ночь любви как новое открытие удовольствия, тем более, что такого счастья никто из девушек никогда не испытывал до этого.Марина, оторвавшись от губ Вероники, выдохнула: — Подожди, я писать хочу сильно, сейчас лопну! — Ага, я тоже! — и они обе рассмеялись.Вскочив, они побежали в туалет. — Чур, я первая, — вскричала Маринка. — Ладно, я за тобой.Они прибежали к унитазу, и Маринка присела на него. Но Вероника не осталась снаружи, ей внезапно захотелось посмотреть на это действо. — Вероник, ты что? — смущённо спросила Маринка. — Я хочу посмотреть, — охрипшим голосом проговорила Вероника. — Хо-хорошо... , — тихо ответила Марина, — смотри. Только и я потом посмотрю, — уже громче сказала она. А Вероника в ответ только кивнула.Маринка начала писать. Струйка была мощная, золотистого цвета и громко журчала в стенках ночной вазы. Вероника заворожённо смотрела на это. Её вдруг охватило сильное возбуждение, и она резко подставила руку под струю, так что подруга даже не успела среагировать. Вероника почувствовала тёплую жидкость, которая омывала её кисть, и Вероника стало так хорошо, что её тело затрясла крупная дрожь оргазма. Она схватилась за коленку Маринки, которая, в свою очередь, молча наблюдала за всем происходящим, и тихо возбуждалась. Наконец, кончилась и струя и дрожь Вероники. Она посмотрела на подругу снизу вверх и проговорила: — Вот это да, Марин, так здорово, как я никогда не испытывала. Представляешь, я даже ни коснулась себя, ни капельки, — и они рассмеялись звонким девичьим смехом. — Ой, я лопну, Марин, уходи!Та вскочила со стульчака и уступила место Веронике. Она села, раздвинула ноги и начала лить. Струйка была не менее сильной и красивой, чем у Маринки. А Марина, не отрываясь, смотрела на струю. Не слабое возбуждение нарастало и у неё. Но Маринка не стала подставлять руку под струю, ей было достаточно только наблюдать. Вероника мочилась долго, за ночь накопилось много жидкости, и Вероника кайфовала только от одного чувства освобождения. Увидев, что Марина неотрывно смотрит на её струю, Вероника протянула ножку и пощекотала в промежности у подруги. Та вздрогнула и начала кончать, испуская потоки жидкости на коврик перед унитазом и содрогаясь всем телом. Наконец, как и всё на свете, кончилась моча и у Вероники, и оргазм у Марины. Опустошённые, весёлые, девушки, не сговариваясь, полезли в ванную. Вероника доверила Марине настроить воду. Они мылись тщательно, намыливая друг друга, балуясь, они тёрлись телами в мыле, доставляя неимоверное наслаждение и кончая раз за разом. Через полчаса такого омовения они вылезли из ванной и направились на кухню.Приготовив себе лёгкий завтрак из кукурузных хлопьев с молоком, девчонки соизволили его откушать, не преминув и побаловаться за столом, лаская ножками друг друга под столешницей. Им самим было непривычно так себя вести, ведь при их общении с парнями такого не было никогда. Наслаждения им сейчас хотелось чуть ли не ежеминутно, причём доставляемого только друг другу и от друг друга.Кое-как закончив завтрак, сгрузив всё в посудомоечную машину, подруги стали обсуждать, чем они займутся. Немного поспорив на тему куда пойти, они вдруг
