пирожок! Сделайте план бедной сиротке!
«Сиротка» оказалась симпатичной девушкой. Олег съел два пирожка, они познакомились. Ее звали Любой, она была студенткой, но подрабатывала на жизнь торговлей. Когда Олег назвал себя, она задумалась, потом молвила:
— Знаю, знаю. Вы — легендарный Алик.
Они поговорили еще, потом Олег пошел к выходу, по дороге свернул в общественный туалет. Там никого не было, тихо и пустынно. Не закрывая кабинку, Олег отлил, тут на его плечо легла рука. Он вздрогнул.
— Не бойся. Это я, Люба. Хочу твой леденец.
— Но как ты посмела сюда войти!
— Я здесь давно работаю. Вижу, ты один зашел, дай, думаю, рискну, вдруг там никого больше нет.
— Но я не хочу здесь.
— Неважно. Ты уезжаешь сегодня, мы уже не успеем. Если не здесь, то — нигде. Не вздумай шуметь, Алик. Я скажу в случае чего, что ты меня хотел изнасиловать. Снимай штаны, как говорится, знакомиться будем.
Она вынула из сумки газеты и разложила их на унитазе валиком, затем села на унитаз и взяла «леденец» в рот. Да, она была мастерица своего дела. Такого с Олегом еще никто не делал. Ее язычок летал от основания до самой маковки, она успевала все делать так быстро, что казалось, облизывание и посасывание сливаются в единое целое. Олег излился в сладкий ротик бурным потоком. Обменявшись с мужчиной руко — члено — пожатием и облизываясь после десерта, Люба поведала, что она, соответственно своему имени, любит ЭТО ДЕЛО. Кроме того, всегда надеялась и даже верила, что найдется достойный ее сладкого ротика источник наслаждений.
И вот уже курортник на вокзале. В купе было, кроме Олега, две женщины. Четвертое место оказалось пока свободным. Отъезжающий Олег выглянул в окно и увидел, что на перроне собрались все дамы, которым он сделал красиво: Саша, Маша, Натали, Вера, Надя. Нет, не все. Не хватало Любы. Поезд тронулся.
— Приезжай еще!
В это время на перрон вбежала Люба и успела передать Олегу в окно пирожки. Все дамы замахали руками, Саша и Маша смахнули навернувшиеся слезы. Поезд набрал ход. Олег сел на полку. Неизвестно, удалось ли ему подлечиться на курорте, но, по крайней мере, он окреп физически, в особенности были развиты вполне определенные группы мышц. В купе заглянула проводница.
— Так, билетики попрошу! О, Алик!
— Откуда Вы:?
— Так Вы ж местная знаменитость! Мастер своего дела. Подождите, я сейчас с делами разберусь, приду к Вам чайку попить, у меня варенье черничное есть. Так, Вас трое. Пожалуй, никого к Вам подсаживать не буду, четвертое место оставлю за собой.
Соседки по купе встрепенулись:
— Какая удача! Алик! Приятно с Вами познакомиться. Ира. Таня. Мы надеемся, что в пути у нас найдутся общие темы для разговоров.
И они обе уткнулись взглядами ниже живота Олега, где, как всегда, предательски бугрились брюки.
В это время включили поездное радио, и сладкий голос Пьера Нарцисса с приятным акцентом запел:
«Я Шоколадный Заяц, я ласковый мерзавец
Я сладкий на все сто, о — о — о!
Я Шоколадный Заяц, и губ твоих касаясь,
Я таю так легко, о — о — о!»
