мое мокрое от пота тело.
— Встань коленями на стол, над ней, спиной ко мне — прошептал я склонившись к ушку Реакции
— Ну ты Монстр! — так же тихо прошептала она мне вставая и разворачиваясь.
Слегка подправляемая мной Реакция переплелась с Сюрпризом, заслужив ее тихий стон. Сюрприз закинула руки на шею Реакции и переплела ноги на ее спине. Передо мной предстала редкая и запоминающаяся картина. На одной вертикали четыре призывно раскрытые дырочки, блестящие и изнывающие от всего, что мы с ними выделывали. Давая передохнуть Сюрпризу я приник к Реакции, которая потекла сразу и обильно. Похоже так мы быстренько раскочегаримся все трое, что может быть и к лучшему, поза на столе для девчонок не самая удачная, да и стол жестковат. Зато мне — так полный улет.
Я заныривал в глубины Реакции, опускался ниже на Сюрприз и поднимался обратно к Реакции. Руки шарят по «бутерброду для эротомана» на столе Стол уже ходил ходуном, мне даже подумалось, что надо будет его вписать в ведомость на списание — ночи он явно не переживет, да представьте, об этом, сосредоточься я на том что делаю, уже б раз пять обкончался. Но в конце концов я то же не железный! Реакция зашлась в оргазме щедро поливая меня и вагину Сюрприза, Сюрприз практически не отставала, чуть чуть не дотягивая до кульминации. Я вскочил и довольно грубо воткнулся в Сюрприза, хотя в нашем состоянии за грубость уже фолы не дают. Вагинка Сюрприза узенькая, мокрая и горячая приняла меня с протяжным чавканьем. Начинаю набирать обороты. При переходе с первой на вторую передачи Сюрприз выгибается луком, подбрасывая Реакцию и сдергивая свою пещерку с моего копья, жалко только, что она такая же молчунья, в этом процессе, как и я, но и ее хриплые стоны были вполне достойной наградой. Тут же переключаюсь на Реакцию, хотя ее и без меня уже во всю пробрало, буквально десяток мощных толчков в пульсирующем и хлюпающем влагалище — отполировали картину. Стол пока держался но всеми средствами давал понять, что это не на долго. Теперь надо не дать остыть моим красавицам, и я самозабвенно занялся ротацией. Дальше как у классиков — «все смешалось в доме Обломовых», от ротации в две пещерки, я перешел к ротации в четыре пещерки. Весь мой бутерброд был обильно полит нашими соками и потом, наши постанывания сделали бы всемирную славу озвучке любого фильма. Крыша съехала окончательно и бесповоротно и я понял что кончаю уже непосредственно в самом процессе, благо, что в самой нижней пещерке (а к этому времени дырочки именно так и выглядели) Сюрприза. Выдернув свой яростно отстреливающийся член из жаркого котла, я излил остатки на спину Реакции.
Последний патрон был расстрелян и над полем брани повисла тишина. Сил не было даже на стоны, причем похоже у всех. Сюрприз бессильно уронила ноги и руки. Реакция поднялась на вытянутые руки над Сюрпризом, выгнувшись в спине, голова ее бессильно свешивалась на грудь, сперма потекла со спины по ложбинке попы, заполняя еще не закрывшийся анус, стекая по влагалищу и капая на промежность Сюрприза, где продолжала свой путь уже в обратном порядке. Из под меня будто выдернули ноги и я рухнул на стул сзади. Картинка передо мной останется со мной на всю жизнь, и точно будет скрашивать старость, какой бы она не была. Реакция похоже так же исчерпала резервы и, прогнувшись еще раз, рухнула на Сюрприз. Ее вновь мелко затрясло. Сюрприз не подавала признаков жизни. Собрав остатки сил встаю и приобнимаю свой бутерброд сверху. Так и стоим, отходим. Стол узковат для двоих а тем более троих рядом лежащих, а на более длительное изменение дислокации пока нет сил и желания. Мимо проходит вечность.
— Дорогие мои — нарушаю я священную тишину — Ваш загнанный Россинант просит о перекуре с пересыпом.
— Загнанных лошадей пристреливают, не правда ли? — похоже мы с Реакцией смотрели одинаковые
