с закрытыми глазами. В течении всего времени она продолжила плакать и громко рассказывать о том, что происходит. Она, наверное, забыла о моём присутствии, и говорила это скорее для себя.
« Ой, оно не останавливается. Это страшно. Не так много. Я не могу остановиться. Я вся в дерьме!»
Самое важное заняло не более 15 секунд, но я видел это как в замедленной съёмке.
Наконец она перестала какать. Однако, как будто добавляя позора для себя, Сюзи не смогла взять контроль над своим мочевым пузырём. Я услышал шипящий звук, и моча потекла из её трусиков, смешиваясь с полужидким калом. Коричневый поток побежал по её ногам вниз в колготки и ботинки, и полился на пол, создавая огромную темную лужу.
Наконец, всё прошло. Она открыла глаза и выпрямилась, медленно поднимая платье еще выше. При этом движении, еще больше кала выскользнуло и шумно плюхнулось на пол, обдавая брызгами окружающие предметы. Запах был почти непреодолимый. Её трусики были наполнены и полностью перепачканы, они мешком провисали вниз между ее ногами. Она сделала несколько шагов, но ненормальным способом, чтобы не перепачкаться еще хуже. Даже при такой осторожной походке, кал продолжал вытекать и пачкать её ноги и попку. Она продолжила причитать о том, как это ужасно и унизительно.
Потом она повернулась ко мне и застала меня, стоящим на том же самом месте и смотрящим на неё широко открытыми глазами. Когда девушка поняла, что я всё видел, то стала кричать и рыдать от смущения. Продолжая дергать платье выше бёдер, она медленно осела вниз к полу, пока не села на колени в грязную лужу, подставив ступни под попку. Это привело к расплющиванию кома в трусах и послужило причиной нового распространения какашек по ногам, попе и полу.
Сюзанна, представлялась сейчас чрезвычайно униженной и беспомощной: частично раздетая, сидящая в луже собственного кала и мочи. В моих тоже штанах была огромная выпуклость, но совсем другого рода, и я понимал, что случись любое прикосновение ко мне, и я выстрелю подобно ракете. Оставалось только надеяться, что в замешательстве она не заметит этого.
Я опять подошел к двери в ванную и стал пытаться открыть замок. Вскоре, с помощью кредитной карты, я открыл её, помог Сюзан подняться, и ввёл, а вернее почти внес, её внутрь. Она не сопротивлялась, когда я стянул с неё трусы и колготки. Они были наполнены зловонным калом, который также покрывал её попку и ноги. Она продолжала рыдать, но начала обретать контроль над собой. Однако она не сопротивлялась, когда я включил душ и заботливо снял платье через голову. Её груди были полностью круглыми, а соски твёрдыми и заострёнными. Я понял, что она давно не носила лифчика.
Нижнее бельё и колготки, которые были испорчены, были выброшены в туалет. Я помог ей мыться и начал намыливать её тело. Вид её сверкающего тела, был достаточен, чтобы держать мой член твёрдым. Через несколько минут она сказала, что может мыться одна, и я вышел и закрыл дверь.
Надя рулон туалетной бумаги и тряпку я стал убирать с пола испражнения. Я заметил, что душ выключился. Через несколько минут дверь открылась, и Сюзи вышла из ванны. Она уже не плакала и только робко улыбалась, а банное полотенце отеля,
не было достаточно большим, чтобы полностью прикрыть ее тело.
Она подошла ко мне и стала шептать извинения, но я остановил её, и заверил, что это был только несчастный случай и такое может случиться с любым. К моему удивлению, она прижалась ко мне, и залезла своим языком в мой рот. В этот миг полотенце упало на пол, полностью обнажив её тело, и мой член опять взметнулся вверх.
Секундами позже мы были в постели, и её руки лихорадочно расстёгивали мои пуговицы и молнию. Одежда моментально слетела. Она была подобна сексуальному маньяку, работая руками и ртом на моём теле, и я почувствовал, что скоро взорвусь. Наконец она легла на спину.
«Сейчас, пожалуйста, сейчас» — стонала она и
