Жидкость — белая, вязкая, без запаха, имеет терпкий не встречаемый в пищевых продуктах вкус, при попаданиях на чувствительную кожу лица оставляет красные пятна раздражения, при попадании внутрь бывают дети. Или не бывают, и тогда необходимо выяснить, причиной тому принимающая плоть или свойства самой этой жидкости.
Тиму срочно нужна была справка, справка в гинекологическую клинику, где ему предложили подработать донором. Только сдавать нужно было не кровь, а собственное семя. Его приобщил к этому делу институтский приятель, мающийся от вечного недостатка денег. Тиму деньги нужны были не меньше, и, рассудив, что все равно с его гиперсексуальностью постоянно приходится снимать напряжение в унитаз институтского туалета днем, и при этом еще предостаточно оставалось сил на многочисленных любовниц вечером, не лучше ли получать за это деньги, да еще приносить пользу нуждающимся в этом бедняжкам. Моральные проблемы, вроде анонимного отцовства, Тима трогали мало. И вообще, его мало, что трогало в этой жизни. Он был молод, здоров, умен и сексуально необычайно привлекателен. В институте за глаза его звали: «Производитель». Но и без этого Тим прекрасно видел в глазах знакомых и случайно встреченных женщин этот неизменно поднимающий настроение взгляд восхищения и нескрываемого интереса.
В гинекологическом диспансере, куда его направили, пожилой уролог долго и задумчиво дергал его за мошонку, затем что-то записал к себе в журнал, выдал Тиму стеклянную пробирку и послал куда-то по коридору в комнату без номера взять у самого себя семенную жидкость на анализ.
— Как? — не понял Тим.
— Может, тебе показать, как?! — с сарказмом и прямотой всех урологов сказал старенький врач. — Руками, а как же еще.
— — а! — протянул Тим, и непроизвольно улыбнулся глупости происходящего.
— Честное слово, как дети! — друг деланно рассердился уролог. — Все надо объяснять. Пройдешь до конца коридора, потом налево и там, у лаборантки возьмешь ключ. Через три дня придешь за результатом. Все.
Тим вышел из кабинета, держа в кулаке перед собою, как какую-то драгоценность, пробирку и двинулся вглубь коридора.
Очень скоро он стал ловить на себе внимательные взгляды всех без исключения женщины, сидящих вдоль стен в очереди на прием в другие кабинеты. Казалось, они были прекрасно осведомлены, куда и с какой целью Тим несет перед собою эту дурацкую пробирку.
Никогда прежде Тим не чувствовал себя более смущенным и зажатым. Трудно было придумать для всегда самоуверенного Тима пути позорнее, чем эти двадцать метров по коридору, в сопровождении насмешливых, цинично оценивающих и даже жалеющих взглядов девочек-подростков, красивых молодых баб и женщин в предклимаксовый период.
Наконец он достиг спасительного поворота налево, где коридор делал странный зигзагообразный изгиб и утыкался в маленькую залу с пустым столом у окна. Только Тим перевел дух, как сзади послышалось быстрое биение каблучков и нежный девичий голос спросил:
— Вы на анализ эякулята?
Тим обернулся и увидел перед собою белый халатик, одетый на тонкую невысокую девичью фигурку, венчаемую красивой головкой с заколотыми назад мощным хвостом темных волос. Почему-то сразу ему показалось, что под халатом у девушки ничего нет, так хорошо под накрахмаленной тканью выделялись две острые грудки и хорошо развитые бедра. Но потом он понял, что это впечатление создавали длинные тонки ноги в темных чулках, выходящие прямо из-под края короткого халата и черная сильно декольтированная кофточка, открывавшая всю шею и тонкие ключицы девушки.
Чуть вздернутый носик и едва заметные усики над изящными губками идеально сочетались с большими темно зелеными глазами, смотрящие на Тима со странной смесью брезгливости и женского интереса.
Впрочем, в этот момент Тиму этот взгляд совсем еще
