вместе с дубинкой положила их на стол. После чего села на своё место и посмотрела на, стоявших у стены, Джамилю и Марину.
— Освобождайте место для этих — ткнула она пальцем в сторону девушек.
Сержанты отпустили Ольгу и расстегнули наручники. С трудом, очень медленно девушка сползла с лавки и встала на колени. Сержанты подхватили её под руки и повели к противоположной стене. Наступив на подошвы, Ольга закричала и подогнула ноги. Но здоровые мужики поддержали её. И опять поставили на ноги. Девушка опять закричала и попыталась сползти на пол. Но сержант дёрнул её вверх.
— Стоять, тварь, а то ещё добавим — гаркнул он и повел еле передвигающуюся, рыдающую девушку к стене.
Она встала и опёрлась руками на стенку, и опять попыталась встать на колени. Сержант подошёл к ней и пихнул от стены. Ольга упала и взялась руками за подошвы ног.
— Я не могу стоять, вы мне ноги отбили — рыдая, кричала она.
Двое сержантов, подняли девушку и пристегнули её наручниками к водопроводной трубе. Ольга стояла на ногах, вывернув их так, чтобы не стоять на подошвах, а только на боковой стороне ступни, она почти висела на руках и громко плакала. Джамиля увидела, что пальцы у Ольги на ногах стали синими. Наступила очередь Марины. Она, со спокойным лицом, подошла к скамейке, сняла босоножки, и легла на лавку, животом вниз, сложив руки на спине. Сержанты застегнули наручники и один из них сел на Маринины ноги. Второй взял дубинку и подошёл к Марининым ногам. Джамиля осталась стоять у стены одна. Она напряжённо смотрела за всем происходящим.
— Эта, б:... ая рожа третий раз у нас, то же тупая. — сказала майорша — сорок пока по пяткам. В следующий раз получишь так же как эта толстая свинья.
— Я всё поняла Ольга Петровна — тихо и спокойно произнесла Марина.
Бугай ударил её первый раз. Удар пришёлся как раз по середине пяток. Девушка вздрогнула, запрокинула голову, но только замычала.
— ММММММММММММММММММММММММММ!! Ах как больно!!!
После третьего удара у неё на лице появились слёзы.
— ОО! Боже мой!!! ААААААААААХХХХХХ!!! — громче начала причитать Марина на седьмом ударе. Её узкие длинные ступни лежали ровно И она лишь сжимала и разжимала пальчики на ножках и сильно вздрагивала всем телом при каждом ударе. На пятнадцатом её пятки были уже багрово синюшные. И она плакала и вертела головой, хотя воплей как у Ольги не было. Ольга, по прежнему пристёгнутая к трубе, замолчала и смотрела на избиение Марины. Джамиля считала удары и, почему то, была уверена, что на двадцатом сделают паузу. Но, этого не произошло. Сержант продолжал бить, и Марина уже на двадцать пятом ударе начала громко кричать, а на тридцатом, вопила вовсё горло и начала извиваться. Когда наказание закончилось, девушка кричала ещё с минуту. Ей освободили руки и ноги, она сама поднялась, наступая только на пальцы, подошла к Ольге и встала рядом. Майорша посмотрела на Джамилю.
— Ну что ты стоишь, сучка нерусская, вперёд на лавку, пятки заголяй, манда малолетняя! — гаркнула она, и указала пальцем на лавку.
Джамиля на ватных ногах подошла к лавке и усевшись на неё начала снимать босоножки. После чего легла на живот и как и Марина положила руки на спину. Она почувствовала, как на её запястьях туго защёлкнулись наручники. Она не видела, что происходит за спиной. Ей было страшно и стыдно, она начала тихо плакать. Слёзы застилали глаза, но она не могла их смахнуть, так как руки были за спиной. Она почувствовала тяжесть на голенях, и как тёплые шершавые руки схватили её лодыжки и придавили к лавке. Голыми ступнями она чувствовала прохладу. Сердце девушки замерло в ожидании боли. Она вся напряглась и даже сжала пальчики на ногах. Время тянулось мучительно долго. И вдруг Джамиля почувствовала, как что то холодное коснулось её голых пяток, потом оно стало страшно горячим и от дикой
