спереди себя, на уровне живота. Перекрутив ткань пару раз жгутом, заправила кончик за пояс спереди, чтобы он не выскочил и не отвлекал меня.
Затем я взялась за тонкую резинку черных трусиков.
И стащила их со своей задницы.
Я заметила, что сейчас нет на хлопковой прокладочке мокрого пятна — как обычно бывает, когда я возбужденная от твоих строк, несусь в туалет.
Трусики спущены, но не до колен, а только до уровня ягодиц.
Так, что когда чуть поведешь бедрами, край ткани и спереди и сзади просто треться о тело.
Сзади о округлости ягодиц, заставляя отклячить задницу еще больше. А спереди о кудряшки, под которыми за еще плотно сжатыми друг к другу губками, прячется клитор. Но одно только такое касание ткани о тело, явно отзывается внутри. И хочется сокращать мышцы, чтобы хоть этим как то добраться до клитора.
Я стояла так, с задранным свитером выше груди и завязанной почти узлом юбкой на поясе, спущенными колготками и трусами.
Руки легли на кружевные чашки лифчика, и ногти стали царапать уже выпятившиеся соски. Как кошка царапает пол, не по кругу, а легкими движениями от кромки лифа по шву, который идет по середине чашки.
Одновременно с этим, как-то само стало изгибаться дугой тело. То касаясь жгута трусиков, натянувшихся под ягодицами, то выгибаясь вперед, чувствуя, как с легким хрустом ткань полоснет по жестким кудряшкам на пизде и как то сладко заноет внутри.
Я закрыла глаза, дыхание стало громким и прерывистым. Как бы мимоходом дал сигнал мочевой пузырь.
Я ощутила давление на низ живота, но оно померкло, когда еще сильнее врезалась в тело тугая резинка спущенных на бедра трусиков.
По телу разлилось тепло, стало жарко.
Я только сейчас понимаю, что тогда я дышала тяжело и наверно достаточно громко.
Я развернулась к левой стенке.
Чуть расставив ноги, я приникла грудью к холодному кафелю.
Соски, да и сама грудь сплющились зажатые между белым, гладким кафелем и моим телом.
Руки резко сорвали с бедер трусики и спустили их на колени к колготкам.
Спустить ниже и трусики и колготки было нельзя, из-за высоких сапог.
Я подняла вверх левую руку, чуть согнула ее в локте и оперлась ею о холодную стену.
А правая рука нырнула между приоткрытых бедер и прошлась от ставшей чуть влажной щели пизды, по набухшим губкам к клитору.
При этом пальчики слегка надавили под клитором и несколько капелек мочи размазались по теплым пальцам.
Какие то совершенно дикие чувства проходили внутри.
Желание выпустить струю тут же.
И мучить себя, делая это очень медленно.
А плечи в это время стали ходить из стороны в сторону, и приникшее к холодному кафелю тело стало скользить ажурными чашками по поверхности белых плиток.
Именно скользить.
Что не принесло облегчения, а только раздражало, ведь при этом почти не чувствовались соски.
А рука не останавливаясь терла пизду. От мокрой дырки к клитору и обратно.
Не забывая надавливать на дырочку уретры. И с каждым таким разом несколько капель мочи оказывались на пальцах и размазывались по пизде уже с выделившейся смазкой.
Через пару-тройку движений, рука уже ходила как по маслу между ляжек, по еще совсем недавно совершенно сухой пизде.
Но скольжение груди через ткань о плитки раздражало.
Я обеими руками освободила грудь из чашек, заправив ткань лифа под грудь.
И когда горячая грудь, уткнулась твердыми сосками в холодный кафель, и чуть поведя плечами, я почувствовала как трутся соски, постепенно твердея все больше, моя рука между ног просто сошла с ума.
Я стала как ненормальная с таким ожесточением тереть себя между ног, что не сразу поняла, что ладонь моя вся мокрая. А между пальцев проступает влага, которая уже течет маленькими ручейками по внутренней стороне бедер, подбираясь к спущенным на колени колготкам.
До меня стало доходить, что я тру себя между ног, и почти, да что там — УЖЕ писию
