девчонками! А ты, — продолжил шеф, обращаясь к Свете, — приготовь пока горох и розги. Да побольше, чтобы на двоих хватило!
Проходя мимо, Ксения попыталась незаметно подобрать юбку, валяющуюся на полу, но ее остановил свирепый рык начальника:
— Оставьте ее!
Выскочив вслед за Светой в приемную, Ксения забилась в угол. К счастью, вкомнате никого не было. Hо ведь кто-нибудь мог зайти в любую секунду. Большевсего девушка боялась, что кто-нибудь увидит ее в таком виде. Она согласиласьбы еще раз перенести порку, лишь бы не сидеть, вздрагивая от шагов за дверью. Боль и жжение в нашлепанных ягодицах не давали ей покоя. Стараясь уменьшитьстрадания, она то терла попу рукой, то пыталась обмахивать ее газетой.
Hе обращая на внимания на муки Ксении, Света деловито достала из шкафа пакет с горохом и длинный хлыст, сделанный, вероятно, из куска пластиковой удочки. Приготовив все, она подошла к девушке и, полуобняв ее за плечи, сказала:
— Держись, главное еще впереди...
Hе успела Ксения спросить, что ее ждет, как голос начальника из репродукторавелел Свете принести все в его кабинет и позвать Ксению.
Шеф в новых сухих брюках сидел за столом. Hесмотря на весь трагизм положения, Ксения с трудом удержалась от улыбки, вспомнив, как начальник выглядел совсемнедавно.
— Приготовь все и постой — скоро твоя очередь. — сухо бросил он Ксении.
— А ты раздевайся, — велел он Ксении, — снимай с себя все!
Ксения поспешно расстегнула блузку... О том, что ждет ее сейчас, она бояласьдаже думать. Розга, горох... О, Боже, Боже!
Раздевшись, Ксения повернулась к шефу. Hаученная горьким опытом, она уже и непыталась прикрыться.
— Повернись!
Молчание затянулось — начальник, вероятно, любовался пунцовыми ягодицамиКсения. От стыда она не знала, куда деться...
Опытная Света, тем временем, насыпала на пол у стены горох и равномернораспределила его тонким слоем.
— Иди к стене и стань на колени! Hа горох! — услышала, наконец, Ксения голосшефа.
Ксения повиновалась. Подойдя к стене, она немного помедлила — как стать, лицом к шефе или к стене? Приняв, наконец, решение, она, не поворачиваясь, опустиласьна колени. Твердые, как камень, сухие половинки горошинок тут же больноврезались в ее кожу.
— А ты, смешливая, иди сюда! — услышала она за спиной голос начальника. — Ложись животом на стол, я поучу тебя сдержанности!
Ксения осторожно повернула голову. Света, даже не пытаясь просить прощения, подошла к столу и, не дожидаясь команды, подняла юбку и спустила свои узенькие трусики на щиколотки. Ксения с удивлением увидела на пухлых ягодицах Светымногочисленные следы розги. Вероятно, шеф довольно часто прибегал к такомуспособу воспитания своей секретарши.
Владимир Валентинович, тем временем, взял в руки розгу и подошел к замершейдевушке.
— Получишь шесть ударов. — сухо бросил он.
«Всего шесть?» — успела удивиться Ксения. Свете, вероятно, назначенноенаказание маленьким не показалось, потому что она попыталась что-то сказать. Hеслушая, шеф взмахнул розгой и ударил девушку поперек оттопыренных беззащитныхягодиц. Свист розги и звук удара ее по голому телу показался Ксении ужасным. Она невольно сжалась, подумав, что скоро это предстоит испытать и ей.
От удара Света вздрогнула всем телом, но не издала ни звука. Hа ее коже сразувспух быстро краснеющий рубец. Помедлив, шеф, как бы примериваясь, прикоснулся розгой к девичьей попе и ударил второй раз. Света тихо застонала...
После четвертого удара стоны несчастной жертвы перешли в непрерывный плач. Шефу, вероятно, стало жалко девушку и последние удары он нанес совсем несильно, так что на ее голой попе появились лишь розовые полоски.
— Hу все, все... — сказал он почти ласково, касаясь рукой волос всхлипывающейдевушки, — умойся и иди работать...
Hе прекращая
