болеть до завтра и он сам не покакает.
После этого я направился в ванную помыть руки, так как у меня руки были слегка жирные после массажа Сережиной головы (у него жирные волосы). Сережа пошел следом за мной в ванную, чтобы показать мне, где висит полотенце для рук. В ванной я увидел обвивающийся вокруг смесителя ванны шланг от клизмы с наконечником и валяющуюся на бортике ванны грелку. Раньше я не видел в доме у Сережи клизму и не знал, есть ли она у них вообще. Естественно, от вида этой штуки я пришел в некоторое возбуждение и спросил Сережу, для чего это тут лежит клизма и кто ею пользуется (думая, что, может, ему уже ставили вчера или сегодня клизму). Сережа индифферентно и неохотно ответил: «А, это мама ею пользуется, я не знаю для чего, по своим там женским делам». Я его спросил, ставили ли ему клизму именно этой грелкой. Сережа ответил утвердительно «Да».
Тогда я снова стал уговаривать Сережу согласиться на клизму, говорил что ему глупо отказываться, вот же клизма лежит перед глазами, твердил ему что это не будет больно или неприятно. При этом я взял эту грелку и шланг в руки, повертел, порассматривал, постепенно приходя во все большее внутреннее возбуждение. Я открыл кран смесителя и стал наполнять грелку водой на глазах у Сережи, думая о том, как Сереже в детстве ставили клизму, и параллельно продолжал уговаривать Сережу согласиться, чтобы ему поставили клизму. Говорил, что ему это действительно необходимо, полезно, так как у него запор, и головная боль вероятно связана с запором, говорил, что ему нет смысла ждать до завтра и т. п. Cережа отнекивался, но, видя, что я уже наполняю клизму и не собираюсь отступать, сдался и сказал: «Хорошо, поставь мне клизму, только не больно, пожалуйста?»
Я в который уже раз пообещал ему, что больно ему не будет. Наполнив клизму, я подвесил ее на гвоздике для полотенец, и попросил Сережу раздеться догола и встать «рачком» на коврике перед ванной. Сережа неохотно и очень смущенно разделся догола, сняв маечку, штаны и трусики (хотя до этого он уже не раз переодевался при мне, и в баню ходили, и там он абсолютно не смущался) и встал в позу на коврике. Я погладил его по попке, попросил не сжиматься, открыл шкафчик в ванной, достал там какой-то детский крем, густо смазал этим кремом наконечник клизмы, потом взял на палец этого крема и, раздвинув Сереже попку, сказал, что буду смазывать ему задний проход. Я попросил его не сжиматься, и, поглаживая по попке, нежно смазал и слегка помассировал ему дырочку, затем неглубоко — на одну фалангу — ввел ему в попку пальчик, помассировал там, помазал, и, раздвинув ему попку пошире, ввел палец глубже — сначала на две фаланги, снова остановился и «помассировал» ему попку внутри, потом ввел палец до конца и, нащупав его простату, слегка помассировал ее. Сережа в первый момент, в начале введения пальчика, сжал попку, но потом расслабился и уже не сжимался и не сопротивлялся, лишь негромко постанывал. Я вытащил палец, весь перепачканный калом (у него ведь был запор), обтер палец салфеткой и сказал, что будем, мол, ставить ему клизму. C этими словами я снова раздвинул его мускулистые «булочки» и аккуратно, медленно ввел ему наконечник, все время поглаживая по попке и обещая, что клизма не сделает ему больно, что будет хорошо и головная боль пройдет вместе с запором. Сережа не сжимался, стоял спокойно в позе «рака» и терпеливо ждал.
Вставив ему наконечник в попку на всю глубину, я осторожно приоткрыл краник клизмы до половины, и теплая вода медленно пошла Сереже в попку. Я сел на край ванны рядом с ним, стоящим раком на коврике, и стал массировать ему низ животика и попку. Он пытался принимать клизму как мог мужественно и делал вид, что все нормально, и стоял в позе очень смирно, не стонал, не вздыхал, не просил прекратить клизму, лишь время от времени поворачивал голову назад и спрашивал, много ли осталось воды в клизме.
