Почти неделя прошла с того первого раза, когда ненависть в моём взгляде настолько сбила проходящую девушку, что она буквально втиснулась в идущего навстречу парня в длинном свитере. Я стал свидетелем слов извинения, смущенной улыбки, ответного «всё ok» и всего того прочего, обычно сопровождающего случайные столкновения. Впрочем, глаза мои отметили полуслучайное скольжение руки парня по крепко натянутой бедром ткани юбки, и задумчивость осознания происшедшего во взгляде, который она кинула на меня.
В тот день я решил попробывать решить мою проблему у специалиста. Часто, проходя мимо этого здания из одного учебного корпуса в другой, я глядел на вывеску и думал, что когда-нибудь окажусь внутри. Момент настал. Дверь, отворяясь, стукнула по подвешенному колокольчику, возвестившему о моем появлении. Там, на улице, всё так же незыблемо висела табличка:
«Психологическая помощь населению»
Ждать пришлось долго. Какая-то тетка пару раз прошла мимо, но молча и не интересуясь моей персоной, так что пришлось искать собеседника самому. Собеседником оказалась она, в смысле собеседница.
— « Я ищу психолога, нужна консультация.»
— « Проходите в кабинет, он придет через минуту.»
Стол, кресла, одно занято девушкой. Занимаю свободное, дергаю молнию куртки, аккуратно кладу шапку возле себя. Параллельно осматриваюсь по сторонам, примечательности отсутствуют. Девушка сидит тихо. А вот и обещанный психолог, кричит кому-то «У меня сеанс», запирает дверь, проходит к столу, устраивается. Она женщина, 40—45 лет, обычная внешность, современная прическа, жакет, длинная серая юбка. Не очень удачный гардероб, учитывая мою проблему... Но надо начинать, и она сделала это первой:
— « Итак, о чем бы вы хотели со мной поговорить?»
Эй, постойте, а как же тет-а-тет? Ведь рядом девушка сидит, а у меня личное. И вообще, чего она на меня так смотрит изучающе? Хм. Практикантка наверное, раз про неё ни слова не сказали. Ну ладно, не так важно, одному или двоим открывать душу. Глядеть буду на психолога.
— « Я ищу избавления от ненависти.»
Она чуть кивает и приподнимает бровь, не то удивлена, не то выражает заинтересованность.
«У меня несколько своеобразные представления о приличии. О одежде. Я не могу принять то, что одевают девушки, которых я вижу. Идя по улице или по университету, я вижу бесконечные юбки, блузки с просвечивающими лифчиками, обтянутые зады в брючках, с выделяющимися полосками нижнего белья, декольте в кофточках и обнаженные полоски живота над джинсами «на бёдрах». Я не смотрю им в лица. И я не понимаю, что заставляет их носить такое. Откуда берет начало стремление оголить часть тела, или приковать взгляд к форме ягодиц и заставить мозг работать над размышлениями на тему цвета трусиков, благо их форма и текущее положение на половинках зада видны как на ладони? Я понимаю порнографию и эротику: девушки делают это сознательно, зная, что мужчин интересует их грудь и попка, ножки и волосики на лобке, они дают только это и хотят, чтобы ими любовались. Соответственно, девушка с ярлыком «Я — тело», надевшая хоть белый купальник для похода в театр, не вызывает у меня никаких эмоций, но когда девушка выставляет свои прелести, а требует оценки её души — тут я полностью схожу с ума. Я не могу принять такое, для меня девушки делятся на «хороших» и «плохих», и не может девушка с внешними атрибутами блондинки претендовать на категорию «хороших». Или юбка и похотливые взгляды, или джинсы без единого намека и всё, что пожелаешь. В том числе и похотливые взгляды.»
Ответом мне было молчание. Я перевел дух.
— « Юноша, вы боитесь девушек.»
А то я не знаю. Причины своей ненависти я понял после первого же самоанализа.
Мне бы средство к её удалению..
— « Знаю. И что вы мне можете предложить?.»
— « Знакомьтесь, это Аня».
Она указывает на ту самую девушку.
«Моя дочь. Как
