листа.
— Давай повторим.
Она рассмеялась.
— Не думаю, что у тебя получится, — она качнула пальцем его обвисший пенис, все еще обтянутый презервативом, в головке которого скопилась сперма.
— Мне лучше знать, что получится, а чего — нет, — обиженно, как показалось Карен, пробурчал он, отвернулся, стянул презерватив, бросил его в мусорную корзинку, вновь повернулся к ней. К удивлению Карен, его «молодец» вновь начал подавать признаки жизни.
— Однако, — вырвалось у нее.
— Так ты не возражаешь?
Она покачала головой.
— Извини... на сегодня ты мой последний клиент.
— Подожди... я заплачу тебе пять сотен. Не твоей конторе — тебе. Я знаю, что ты должна отдавать им часть денег. На этот раз они ничего не узнают.
Она обдумала его предложение. Парень вроде бы ничего. Быстро подсчитала — шестьсот с небольшим баксов за два часа. Неплохая сделка. Она кивнула. — Думаю, от меня не убудет.
Он радостно хлопнул в ладоши.
— Отлично. Знаешь что... давай перейдем в другую комнату. В одной, знаешь ли, скучно.
Она пожала плечами.
— Как скажешь. Только сначала мне надо позвонить. Сказать, что я уехала. Иначе они будут нервничать, — Карен улыбнулась. — В наши дни всякое случается, ты же знаешь.
Он улыбнулся в ответ, она набрала номер Ильзы, сказала, что уезжает. Пообещала заехать и привезти деньги после того, как где-нибудь перекусит. Что оказалось почти правдой.
Тирни взял ее за руку и повел по дому, счастливый, как ребенок, который хочет показать новой няньке свою спальню.
— Где бы нам расположиться? В ванной? — он покачал головой. — На кухне? — он улыбнулся, щелкнул пальцами. — Точно! На кухонном столе! Я пообедаю, а ты уберешь посуду, — он загоготал и потянул ее в ярко освещенную, отделанную мрамором и пластиком кухню. Центральную ее часть занимал большой деревянный стол.
Она уже собралась залезть на него, но Тирни остановил ее.
— Подожди. Дай-ка я.
И уселся на стол, болтая ногами. Она присела перед ним, натянула презерватив на набухший член, начала его сосать. Он откинул голову и довольно постанывал, дыхание его заметно участилось.
Долго он не протянет, подумала Карен, ее язык прохаживался вдоль его члена, облизывая его, как леденец. Трахаться, похоже, не придется.
— Подожди, — прохрипел он. — Я всегда хотел попробовать одну штуку, — она перестала сосать, подняла глаза на его раскрасневшееся лицо. — Как-то видел это в кино, — он указал на холодильник. — Возьми кубик из льда и поводи им по моим яйцам, пока будешь меня сосать. Говорят, лучшего оргазма не бывает.
Она пожала плечами. Если от этого он кончит быстрее... Карен поднялась, шагнула к большому холодильнику, открыла дверцу и увидела длинные рыжие волосы, обрамляющие лисью мордашку, в полиэтиленовом пакете. Карен ахнула, мигнула. Не Линн — конечно же, это не Линн.
Она резко обернулась, но Тирни как сквозь землю провалился. С гулко бьющимся сердцем она метнулась к двери, и тут же ее дернули за волосы. Глаза наполнились слезами страха и боли, она повернулась. Тирни стоял перед ней с большим кухонным ножом в руке. Другой он поглаживал член. Пожал плечами.
— Признаю, у меня довольно-таки... уникальные сексуальные пристрастия. Но, если не будешь дергаться, все закончится для тебя быстро и относительно безболезненно.
Инстинктивно, не думая, она врезала ему по яйцам. Он вскрикнул от боли, а она выбежала в коридор, с криком и льющимися из глаз слезами. Если б только соседи услышали ее... но она знала, до ближайшего дома никакие крики не долетят.
Коридор привел ее в спальню. Она забежала в примыкающую к ней комнату, где хранилась его одежда, спряталась за костюмами, от которых шел его запах. Попыталась не дышать, прислушиваясь к его шагам, но сердце билось слишком часто, так что
