в лицо.
— Э... я... мне... ничего не надо, спасибо, — промямлил Дэйв.
— Сладенький, у нас минимум — один напиток. Понимай? — она выдула пузырь баббл-гама, ее алые губы влажно блестели. Дэйв таращился на ее груди. Ничего подобного в Оклахоме он не видел.
— Пиво, — вырвалось у него. Голос дрожал. — Стакан пива.
— Будет тебе пиво, — она положила перед ним салфетку, улыбнулась. — Я — Скарлетт. Тоже танцую. Сейчас вернусь, — она отошла, и он проводил ее взглядом. Музыка гремела. Он глубоко вдохнул, чтобы прочистить мозги, но они только сильнее затуманились. Он понял, что вдыхает дым двадцати сигарет. Закашлялся, подумал, что надо подниматься и сваливать, но блондинка Скарлетт уже возникла рядом, со стаканом «Миллера» на подносе. Вновь улыбнулась, и эта улыбка пригвоздила его к стулу. — Вот твое пиво, — она поставила стакан на салфетку. — С тебя три с полтиной, — подставила поднос, чтобы он положил на него деньги. А когда он оторвал взгляд от ее грудей, спросила. — Тебе нравится то, что ты видишь, так?
— Э... я... я не хотел...
Она рассмеялась, выдула пузырь. А когда он лопнул, пошла обольщать студентов.
Дэйв поднес стакан ко рту и тут же поставил на стол. Нет! Мисс Фаллон сказала: «Никакого спиртного»! Но встреча с ней казалась уже нереальной, хотя и «Киттс Хауз» не имел ничего общего с привычным ему миром. То есть одна нереальность как бы вытесняла собой другую. Я выбросил псу под хвост сто пятьдесят баксов, подумал он. Плюс к этому выпил жуткую мерзость...
— Еще раз привет, красавчик, — рядом опять возникла Скарлетт, со светлыми волосами, алым ртом, голой грудью. — Хочешь, чтобы я потанцевала для тебя?
— Потанцевала? Для меня? Я... не...
— На столе. Прямо здесь, — она похлопала по скатерти. — Пять долларов. Тебе нравится музыка?
— Да, наверное, — только и сказал он, как Скарлетт уже забралась на столик и он смотрел на крошечные красные трусики с вышитой на них надписью: «Так много мужчин, так мало времени».
Дэйв не знал, что это за музыка. Вроде бы рок-н-ролл, и она ему нравилась. Скарлетт застыла над ним, поймала его взгляд и начала вращать бедрами, одновременно пощипывая пальцами соски. Я далеко от Оклахомы, подумал Дэйв, очень далеко, и отхлебнул пива, прежде чем вспомнил про запрет. Плоский живот Скарлетт подрагивал. Она повернулась к нему аппетитными ягодицами. Дэйв снова хватил пивка и, широко раскрыв глаза, наблюдал, как Скарлетт сунула большие пальцы под резинку трусиков и дюйм за дюймов начала стягивать их по блестящим от масла бедрам. И когда Скарлетт повернулась, к нему, в такт музыке, он все и увидел. Прямо перед собой. Все, все, все...
Почувствовал, как между ног завибрировало. Во рту у него пересохло, губы сложились в большое «О». Скарлетт продолжала крутить бедрами, он не мог оторвать глаз от того места, где они сходились. Между ног вибрировало все сильнее. Какого черта, подумал он, что...
В промежности что-то набухло. Что-то очень горячее.
Он ахнул, когда ширинка начала подниматься, подниматься, подниматься... раздувая штаны.
Молния лопнула. Что-то огромное выскочило из ширинки, продолжая увеличиваться в размерах Скарлетт танцевала и выдувала пузыри, ни о чем не подозревая, а штучка уже уперлась в стол с низу, обтянутая человеческой кожей бейсбольная бита. Глаза Дэйва превратились в две плошки, он не мог произнести ни слова. Штучка все росла, по бокам синели канаты вен. Скарлетт почувствовала, как под ней дрожит стол, потом он начал отрываться от пола.
— Эй! — вскрикнула Скарлетт. Лопнул очередной выдутый ею пузырь баббл-гама. — Что это ты...
Штучка, полностью выйдя из-под контроля, перевернула стол, поднимаясь все выше и выше. Скарлетт, естественно, тоже свалилась на пол, а Дэйв, встав, с ужасом и изумлением увидел, что штучка торчит из
