... Нам это быстро надоело, и мы стали просто разговаривать. Мы сидели на старых скрипучих стульях друг напротив друга. У нас вообще всегда было о чем поговорить, но когда мальчик и девочка остаются наедине, такие разговоры чаще всего скатываются в темы любви, секса и всего такого. Я, конечно, сразу заметил, что Олеся вернулась с дискотеки навеселе. Но сейчас мне казалось, что ее только сильнее развозило. Или же мы просто пьянели от компании друг друга.Леська рассказывала, как ее временами бесят ее соседки своими глупыми разговорами о парнях. Пересказала мне пару историй, которыми они часто делились с ней. Мне было несколько неловко, честно говоря, но слушать эти истории было приятно, чего уж скрывать. Особенно когда их мастерски рассказывала Олеся, театрально изображая постельные сцены, пародируя стоны. Было одновременно смешно и возбуждающе. Я поймал себя на мысли, что если бы сейчас я был в комнате один и слушал бы эти истории в записи, то я, скорее всего, начал бы мастурбировать (я по уши повяз в учебе, и секса у меня на тот момент не было уже месяц или даже больше). И даже рука дернулась. Мне стало смешно и я, до этого лишь улыбавшийся, вдруг засмеялся. Леська шутя легонько пихнула меня. — Эээй, чего, я тебе, вообще-то, тут серьезные вещи рассказываю, а ты ржать. — в шутку обиделась она, и чуть сама не засмеялась. — Да нет-нет, ничего, прости, — сквозь смех ответил я, пытаясь успокоиться. — Вообще, я тоже чуть сдержалась, чтобы не заржать, когда Анька мне рассказывала. Ну представь, он ей там лижет, значит, старается весь, вспотел аж, а ей так щекотно, что просто терпеть невозможно! Она мне с серьезным лицом таким, ну проблема же, представь! А я не могу, вот, думаю, бывает же! — Да что ты, это, безусловно, очень серьезная ситуация, и ничего смешного. — с нескрываемым сарказмом добавил я. — Мне не от этого смешно.Я ненадолго задумался, и медленно осознал, что Леська сейчас здесь мне самый близкий человек. Такой, с которым можно говорить о чем угодно, можно доверить любые секреты, хотя я ее, по большому счету, совсем не знаю. Я подумал, что надо будет как-нибудь еще раз так вот посидеть и просто поболтать. Мне захотелось рассказать ей обо всей своей жизни, самых счастливых и несчастливых ее моментах. Хотелось услышать ее историю, как она стала такой замечательной девушкой.В общем, меня пробило на откровенность, и я начал говорить, что думаю. — Представляешь, ты мне сейчас рассказываешь о сексуальных похождениях своих подружек... — Они мне не подружки — совершенно серьезным тоном перебила меня Леська. — Мы просто живем в одной комнате. — Хорошо, соседки, окей? Так вот, о похождениях твоих соседок, как они там пытались стонать, насмотревшись фильмов, а у тебя вообще отлично получается рассказывать, и я тут, похоже даже возбудился, у меня рука непроизвольно потянулась к штанам, прикинь! Будь я сейчас один в комнате, я бы начал мастурбировать. — У-ти мой слабонервный. — как маленькому ребенку сказала мне Леська и нежно погладила меня по голове. — И мне захотелось спросить, как часто ты мастурбируешь и как именно ты это делаешь? — спросил я нахально. — Я вот, например, вообще очень-очено редко. — соврал я, но так, чтобы это было понятно. — Ээээй, так нечестно! — засмеялась Леська и ткнула меня ногой в коленку. — Ты же знаешь, что когда я даже чуть-чуть пьяненькая, я не могу говорить неправду. — добавила она нарочито обидчиво. — Нууу, вообще-то не знал, но, да, спасибо, теперь знаю. — сказал я, сделав довольный вид. — Итак? — Итак, во-первых, юноша, если вы еще чего-то вдруг не знали, — начала Леська спокойным издевательским тоном и подвинула свой стул поближе так, что теперь наши колени касались друг друга (правда, это я заметил гораздо позже), — то вот вам еще одна неожиданность: стены у нас тут не слишком уж толстые, и когда вы тут, не знаю уж кто именно, включаете порнушку через
