Для Марины отсутствие мужа вот уже третью неделю — с ее темпераментом, было крайне неприятно уже и с чисто физиологической точки зрения. Она не могла спать с другими мужчинами, поскольку считала, что муж — он и есть все, и как готовить еду можешь только ему, так и брать тебя может только он, но его командировка все задерживалась, она даже не хотела думать, с кем он проводит время там, в далекой Праге, и думала только о нем, и постоянно..
В пятницу пришел сын Олег (он уже пошел в пятый класс) опять поздно — видите ли, он играл с друзьями в футбол, и в дневнике висела грозная запись даже не классной руководительницы, а директора — зайти родителям в школу. У нее уже не было сил ругаться с сыном, чисто машинально повела его в ванну отмыться от все этой грязи, думая все о том, что же делает ее муж сейчас, какая она несчастная, да и сыном проблемы и как, наверно, была права ее мама, но только один раз, и вообще, жизнь, наверно, не удалась.
Раздев сына и поставив его в ванную, машинально она стала скидывать его грязное белье в стиральную машину, повернулась, и так же чисто машинально заметила, что у мальчика пенис уже большой. « Не в отца пошел...» — также непроизвольно мелькнула мысль, и тут, наверно, скопившиеся обида за последние бесполезные дни, а может, и ностальгия по большому, настоящему члену, а может... хотя объяснять поступки женщины можно как угодно, и ни одно не будет до конца правильным, она повернула сына к себе, взяла его член в руку, и прошептала «Надо проверить, как он у тебя вырос, правильно ли». Молодой организм среагировал сразу — его х*й сразу намного вырос — она только смогла приоткрыть рот и насадила свою прелестную голову на его большой, хороший, молодой член...
Марина не ожидала, что она может с удовольствием заниматься оральным сексом — с мужем все происходило слишком буднично и скучно. Здесь же она упивалось молодым телом, впитывала его сок, пропускала сквозь себя, свои губы, держала его, но — увы, все это слишком быстро кончилось — она только успела вытащить член своего сына из рта — и сперма ее сына полилась по ее подбородку, попала на веки и щеки, разглаживая уже успевшие появиться морщинки...
Нет, именно сейчас ей было этого недостаточно — она хотела все. Наскоро вытерев сына, осыпая его поцелуями, полу материнскими, но и уже полу женскими, говоря «Олег, я не буду ругать тебя за школу, только сделай мне одну вещь...» — повела его в спальню и начала быстро, как бы опасаясь, чтобы эти волшебные мгновения не прервались, снимать с себя одежду. Уже появившийся живот придавал необъяснимую прелесть ее еще молодому, плохо загорелому телу. Наклонившись и сняв трусики, она поцеловала сына в макушку, взяла его за руку, подвела к кровати и упала на спину. Раздвинув ноги, она притянула голову сына с себе и прошептала:"Милый, поцелуй меня здесь... ,здесь» — держа обе руки на его голове, — « полижи... , ах... , еще... сделай приятное... маме...» Для нее «милый» сейчас был не далекий муж, которого она, наверно, любила, а сейчас и здесь, скоро молодой мужчина, сын ее, ее плоть, которого она родила, нянчила бессонными ночами, услада и надежда ее, тот, который своим язычком переворачивал все ее жизнь, и рождал ее заново, сейчас и навсегда...
Марина в первый раз, в 35 лет, испытала то, о чем пишут в женских журналах — но она не могла об этом размышлять — не до того, ее руки гладили любимого сына, его упругую попку, его плечи...
Член сына уже был уже опять готов (вот она, молодость...) — она не долго думала, положив Олега на себя и ввела его х*й в свое тело. Руки на его чертовски приятной попке задали нужный ритм, и с каждым движением она уносилась все куда-то далеко, ей было неизъяснимо приятно и хорошо, и приоткрытый рот ее почувствовал поцелуй сына и его сперму у себя внутри, в животе, откуда давным давно он и появился, маленький, а сейчас вон какой вымахал...
Ее лицо было
