по всему телу. На несколько минут она отвлеклась, прислушиваясь более к себе, чем к тому, что происходило за стеной. И из неги, уже набежавшей, ее вывел необычно сильный вскрик:
— Да, о! Глубже, любимый, еще, еще!! Оооо! О! О! Мммм... Ооооо...
Затем все затихло, и только через некоторое время она еще сказала:
— Олежек, мне было невероятно хорошо сейчас...
— Давай спать, любимая... Завтра рано вставать.
На заре они уехали. Маринка стояла около окна, прячась за занавеской, и с тоской смотрела им в след. Ей казалось, что от нее навсегда уходит тайна, которую она так и не разгадала...
* * *
Дни потекли тихо и мирно. Стояли последние жаркие августовские дни. Саши часто не было дома, никто не знал, где он. Таня же наоборот, мало выходила, и все сидела у окна и вышивала. Они с Маринкой подружились, последняя тоже научилась шить и вышивать, и они вместе проводили время. Но как бы крепко они ни познакомились, Маринка бы ни за что не смогла рассказать ей самый большой секрет: что она слышала в те две ночи. Хотя, размышляла она над пяльцами, вновь и вновь вспоминая каждую мелочь, что ей удалось тогда подметить, Олег сказал, что они, то есть близнецы, и сами все знают... ЧТО ОНИ ЗНАЮТ? ЧТО ПРОИСХОДИЛО ТАМ? ЧТО КРЫЛОСЬ ЗА ЭТОЙ СТЕНОЙ В ТЕМНОМ ДОМЕ? Ее мыслям теперь некуда было скрыться от этого. Она думала только лишь об этом. Но тайна не давалась, ее невозможно было разгадать. Как? Неоткуда было ей почерпнуть хоть сколько-нибудь сведений (в доме не держали подобных книг).
Однажды она, как всегда, бродила на закате по лесу. Она знала там закрытую со всех сторон ивами полянку, где лежал широкий плоский камень, на котором там удобно было полулежать, читая или вышивая. Марина решила направиться к нему. Но, подходя, услышала, что там кто-то есть. Она уже было собиралась уйти, но услышала знакомые стоны, произносимые уже другими устами. И, не сдержавшись, она раздвинула ветви и посмотрела на камень..
На нем полулежала почти нагая девушка. А перед ней — кто бы мог подумать! — на коленях стоял Саша, покрывая поцелуями ее тяжелую крупную грудь. Иногда Саша как бы невзначай проводил рукой у нее между ног, и тогда она сладко выгибалась ему навстречу, издавая уже знакомые Маринке негромкие постанывания... На миг Саша оторвался от ее груди, его губы скользнули по ее животу, словно собираясь спуститься ниже, но, будто дразня ее, он вновь приник к ее соску. Потом, слегка оторвавшись, стал медленно облизывать ее, то убыстряясь, то приостанавливаясь. И девушка, словно вторя ему, то выгибалась, то, теряя силы, со вздохом падала обратно на камень.
По Маринкиной коже побежали мурашки, где-то в животе стало горячо, щеки пылали, и она была уже не в силах оторвать от них загоревшегося взгляда.
Между тем, девушка металась под Сашиными губами, прижимая его голову к своей груди и вдруг, будто не сдержавшись, схватила его руку и положила ее к себе на трусики. Рука не замедлила откликнуться на этот жест и стала двигаться вверх-вниз, вверх-вниз. Внезапно она отодвинула трусики в сторону; Маринка на миг заметила темные волосы на лобке, затем ладонь Саши вновь закрыла все. Девушка вдруг ойкнула, сильно прогнулась и замерла — потом вдруг раздались ее громкие крики и она забилась в Сашиных объятиях. Он затыкал ее рот поцелуями, словно боясь, что их может кто-то услышать, но она отталкивала от себя его голову и целиком отдалась своему непонятному наслаждению...
Когда ее шумное дыхание немного улеглось, Саша слегка откинулся в сторону и обвел взглядом распростертое перед ним прекрасное тело. Девушкины глаза были закрыты. Он тронул пальцем ее грудь, и она, вздрогнув, сказала, все еще не открывая глаз: «Господи... Саша, что ты делаешь со мной?! Это было так...» — она не договорила.
Маринка тихонько отползла назад и, встав с колен, быстро побежала. Ее щеки пылали, словно в огне, волосы каскадом рассыпались по
