расстегивала пуговицы его рубашки. В какой-то момент она поняла вдруг, что вот — все, сейчас она полностью познает его тело, познает, что такое МУЖЧИНА, и в предвкушении принялась водить языком так, как он хотел: по каждому сантиметру тела, этого прекрасного образца. Саша откинулся назад, громко застонал, и от своей силы над ним она сама возбудилась не меньше. НО когда она достигла его узких брюк и расстегнула их, надо сказать с трудом, то багровый громадный ствол выскользнул ей на встречу, и Саша вздохнул, то ли с облегчением, то ли от упоения... Маринка с удивлением попыталась посмотреть на него, но Саша нетерпеливо сказал: «Соси, сука!» — и она приникла к нему губами, облизывая и совершая глотательные движения, как он и направлял ее. Вдруг Саша изогнулся и со сладким восторгом вновь оттолкнул ее. Она не поняла, удивленно вскинула брови, но он вдруг опрокинул ее на спину, сам лег сверху и принялся горячо целовать ее. В ногах стало мокро и горячо, и Саша стянул с нее трусики в мгновение ока! И вдруг — удар, еще удар, он ласкал ее грудь; на мгновение ей стало больно, совсем немного, и вдруг волна захлестнула ее, она принялась изворачиваться, вскрикивать и молотить кулочками по его телу. Маринка даже не почувствовала, как он резко вышел из нее, и на ее живот брызнула сперма; едва Саша отвалился от нее, она отвернулась и заснула. Он, должно быть, решил, что на первый раз с нее хватит, и не стал требовать большего.
На другое утро Марина вошла в кухню, где завтракали близнецы, не смея поднять глаз. Тихо поздоровалась, краснея, налила себе чай. Таня заботливо положила ей на тарелку завтрак, спросила о самочувствии. Она вообще была такой хозяйственной, деловитой, но вместе с тем с нею было легко, она задорно смеялась, озорничала как маленькая. Вот и сейчас они с Сашей хохотали и шутили над Маринкой, причем Саша вел себя, как ни в чем не бывало. Маринка только раз взглянула на него во время завтрака, тут же поймав его взгляд странных блестящих глаз, и тут же потупилась.
День был сыр и хмур. Мелкий дождик стучал по крыше. Маринка томилась в своей комнате, не в силах заняться никаким делом, к ней никто не заходил. Опять приехал почтальон, привез какие-то журналы для Саши. Когда он собрался уезжать, с ним неожиданно попросилась и Татьяна, хотевшая купить что-то в ближайшем городе.
— Ты поедешь со мной, Марин? — спросила она.
— Я...
Неожиданно Маринка увидела Сашу, стоявшего за спиной сестры. Он отрицательно покачал головой. — ... нет.
Татьяна только удивленно вскинула на нее глаза и промолчала.
Закрыв за ней дверь, Саша уверенно прошел в комнату Марины. Та сидела на кровати, комкая простынь и не смотрела на него. Он несколько минут молча стоял в дверях, оперевшись на косяк.
Ей же казалось, что она сейчас провалится сквозь землю. Все утро и полдень она не могла придти в себя. Что за ночь это была? Что за прекрасные и жгучие мгновенья? И уж не сон ли? Но пятна крови на кровати... И боль... И... и... желание.
Внезапно Саша шагнул вперед, стремительно повалил ее на спину и, заломив ей руки, не дав возможности пошевелиться, впился жадно в ее губы. Она почувствовала во рту его язык и в тот же миг ее пронзило невероятное наслаждение. Она выгнулась под ним, неожиданно подняла ноги и скрестила их за Сашиной спиной. Тот прижался к ней бедрами, и она как вчера почувствовала что-то твердое в его брюках, что надавило ей между ног, заставив едва слышно простонать:
— Саша... любовь моя... что это... что ты со мной делаешь?..
Он слегка отодвинулся. Маринка услышала его тяжелое дыхание и открыла глаза.
— А ты не знаешь? — спросил он.
— Н-нет..
— Ну так узнай же!
Он перевернулся на спину и приказал ей:
— Раздень меня. Раздевай меня всего! И смотри, сделай мне хорошо! Тогда и я не останусь в долгу.
Маринка села на его колени верхом. Расстегнула
