быстро нашли общий язык, особенно Илья, который еще в институте славился покорителем дамских сердец. Говорили про хозяйство, про Зоряна, про планы на будущее. Как я и предвидел, от баньки мой друг отказался, поскольку был сердечником и предпочитал умеренный отдых. Зато от умелого предложения прогуляться по ночному хутору, поступившего от одной из девиц, Илья отказаться просто не мог.
«Звонкая песнь лилась рекою по улицам села. Было то время, когда утомленные дневными трудами и заботами парубки и девушки шумно собирались в кружок, в блеске чистого вечера, выливать свое веселье в звуки, всегда неразлучные с уныньем» (с)
В комнате осталась с нами Лиза, скромница, по сравнению с сестрой, робко поправляла кончик своего платья, стараясь не смотреть на нас. Гулять она отказалась по той причине, что за дедом нужен глаз да глаз.
— Вот попаритесь тогда, и пойдем, — с улыбкой сказала она.
Я предложил жене проветриться. Захватив с собой полотенца и сменную одежду, мы вышли из хаты.
— Ты уверен, что в этот раз будет все как тогда, — спросила меня жена Маша
— Надеюсь.
— Просто Василина на меня так посмотрела. Как будто съесть хочет.
— Зорян своего не упустит — прищучить такую красотку. — Я шлепнул Машку по аппетитной попке. — Ты же сама рассказывала, как тебе понравилось в прошлый раз. А на счет Василины не парься.
— Извращенец, — хихикнула моя благоверная.
В это самое время мы стали приближаться к небольшой, но довольно добротной баньке, я заметил, как любопытство моей жены увеличилось. Мы остановились у дверей. Она была заперта.
— Ты знаешь, что Зорян дал мне ключ, — кокетливо сказала жена.
— Вы что успели перекинуться с ним парой слов пока я не видел?, — удивился я
— И не только перекинуться, — она улыбалась и маняще покрутила попкой, — Он сказал, что как только мы будем готовы, открыть дверь вот этим ключом.
Марфа вынула из сумочки ключ и загремела им около замка, но этот ключ оказался от нашего гаража. Нетерпение увеличивалось. Засунув руку в глубину своей бездонной сумочки, она начала шарить и немного браниться на саму себя за не внимательность, не отыскивая его. «Здесь!» — прошептала, наконец, она, нагнувшись и вынимая его из пропасти своего саквояжа. При этом слове наши сердца, казалось, слились в одно, и это огромное сердце забилось так сильно, что неровный стук его не был заглушен даже брякнувшим внутренним замком. Двери отворились, и...
Кровь прилила к бедрам, я почувствовал, как стал подниматься мой половой член, перед нами в одном передничке стояла Василина, с березовым веником в правой руке. Жене Зоряна было 38 лет от роду, она была младше мужа на 12 лет и выглядела молодой и желанной. Каштановые волосы мелодично ложились ей на загорелые плечики, а за прозрачным, намокшим передничком проглядывались выступы твердых, возбужденных сосков. Фигура была несколько полной и поэтому имела приятный контраст с худенькой Марией. Сочные груди четвертого размера и черный практически не видавший бритвы лобок, завели меня с пол оборота.
— А ну в мовню скорей! — так Василина называла баню.
Мы зашли в предбанник, а женщина захлопнула за нами дверь, заперев дверной замок на ключ. Перед нами стоял круглый деревянный стол, обставленный с обеих сторон берестяными скамьями. На столе бутыль с горелкой литров на пять, уже наполовину пустая, козий сыр, колбаса свойского копчения и треть судочка, видимо выловленного хозяином из Северского Донца.
В кресле, что за столом развалился сам Зорян. Красный, и видимо утомившийся он почивал, выставив на обозрение огромного размера член, который свисал практически до колена, с оголенной головкой лилового цвета. Словно крупная анаконда орган выползал из джунглей в поисках невинной жертвы.
— Спит! — отрезала Василина, даже не стремясь приглушить свой голос.
— Спит... — заворожено повторила моя ненаглядная жена, не сводя
