долго пилила его, неотрывно глядя в мои глаза.
Потом один из тех парней, что держали меня, резко двинул мне ногой под колено, и поставил меня раком.
— И не забудьте ему зубы выбить, а то еще за член укусит. — Это была последняя фраза Памелы, которую я услышал в тот день.
... Через двое суток я умирал, вися на дереве под палящим южным солнцем. Они оставили меня здесь семь часов назад, на рассвете. За это время на горизонте не появилось ни одной машины. Напротив меня висит чисто обглоданный скелет — просто экспонат для изучения анатомии. Это все, что осталось от Джоя. Везунчик: он уже отмучился.
Пить хотелось невыносимо. Я бредил. В моих галлюцинациях Памела приходила ко мне и давала напиться ледяной воды, только что из холодильника. Я жадно глотаю живительную влагу, но она льется мимо рта мне на ноги.
Очнувшись, я понимаю, что мои колени действительно мокрые. Но это не вода. Это снова открылась рана в паху, и из него капля за каплей вытекает кровь.
Я зову смерть, но она не торопится. У меня снова начинаются галлюцинации. Пересохшее горло выдает мерзкие скрипящие звуки. Я не могу кричать. Из моей груди несутся хрипы, и только прислушавшись к ним внимательно, можно понять, что это одно-единственное слово:
— Памела! Памела! Памела!
Солнце поднимается все выше...
Послесловие переводчика
*Vim imponere — латинское изречение, означающее «применить силу».
Немного об авторе. Казимир Двайтер — личность малоизвестная даже у себя на родине. Хотя где его родина, понять сложно: по национальности он онемеченный поляк, но пишет на английском, а живет не то в Австралии, не то в Новой Зеландии. По профессии — журналист. Популярность приобрел после рассказа «Ее раны». Специализируется на самых пограничных жанрах эротической литературы. В России не издавался.
декабрь 2002
