любопытства после первого раза сменилось чувством легкого разочарования. Мне было немного больно, стыдно и все произошло так быстро, что я не успела до конца ощутить все это. Когда Володя ощутил на пальцах мою кровь, он целовал ме — ня, говорил мне всякие глупые слова, но от попыток воспользо — ваться своим супружеским правом в ту ночь еще раз благоразумно отказался.
В течение трех-четырых недель я не испытывала особого удовольствия, считая, что просто так надо. Я устраивала свое гнездо, делала разные покупки, гордилась своим положением за — мужней женщины среди подруг-сокурсниц и вообще была довольна семейной жизнью. Но постепенно я стала получать удовольствие от посещения «другом» моего «домика». «Друг дома», так мы это стали называть, хотя для остроты ощущений, иногда называли ве — щи своими именами, но это пришло позднее и почти всем словам научил меня Володя. Ему очень нравилось, когда я просила пря — мо, чего я хочу. Сначала я просто лежала под Володей, но пос — тепенно с его помощью освоила и другие позы. Мне особенно нра — вилось лежать спиной на высоком валике дивана, Володя стоит на полу передо мной и держа меня за ноги, придает им различные положения. В некоторые моменты мне было немножко больно от глубокого погружения в меня головки его... , но это была сла — достная боль, я ее терпела и даже иногда нарочно делала так, чтобы ее почувствовать.
Правда, некоторые желания Володи я в то время не понима — ла, уклонялась от них. Так, я стыдилась заниматься этим при свете и вообще при свете показываться перед Володей голой. Не понимала я и возникавшего у него желания поцеловать мою... Я всегда прикрывала ее, подставляя под поцелуй руки. Теперь-то, став несколько опытнее в этих делах, я понимаю почему Володя при этом оставался недовольным. Он рассчитывал, очевидно, на ответную ласку, а я этого не понимала, а просить об этом он не решался. Я была воспитана в этом отношении в очень строгих правилах и даже не могла помыслить в то время, что между муж — чиой и женщиной могут быть какие-то другие способы удовлетво — рения страсти, кроме обычного введения «друга» в «домик». Вообще была наивной дурой, в чем меня жизнь очень быстро и просветила. Не понимала я и Володиного желания самосфотографи — роваться во время наших «посещений». Он приносил несколько раз фотографии на подобные сюжеты, но я не верила, что изображен — ное на фотографиях может доставлять удовольствие и наслаждение мужчине или женщине. Считала, что это нарочно позируют для возбуждения чувств у тех, кто это будет рассматривать. Володя даже увлекся коллекционированием подобных карточек, фотогра — фий. Он иногда рассматривал их, после чего бывал очень возбуж — ден и старался побыстрее загнать меня в постель. Меня же боль — ше в то время устраивало чувствовать в своей... своего мужа, чем рассматривать как это делают другие. Очевидно, Володя пол — ностью удовлетворял меня в то время, как женщину. Я была «сы — та» и, когда у меня возникало желание ощутить в себе движение его... , он всегда шел навстречу и даже с избытком. Детей до окончания мной института мы не хотели иметь и поэтому предох — ранялись иногда резинкой, а иногда, когда Володе да и мне она надоедала, мы просто прерывали все в самую последнюю секунду, так что семя оставалось на простынях или на моих бедрах и жи — воте. Володя вытирал его своими или моими трусиками и они до — вольно часто были в пятнах. Когда Володя преждевременно преры — вался, мне всегда было его жалко, т. к. он не испытывал наслаж — дения до конца. А в то время я не знала как ему помочь. А ведь это было совсем просто только узнала я это позднее.
После сдачи государственных экзаменов я должна была уехать на преддипломную практику. Тепло распрощавшись с Воло — дей, он в это время как раз собирался куда-то уходить, я пошла на вокзал, где нас должен был встречать староста группы с би —
