возможность оклематься самостоятельно. Минут десять она голая сидела прямо на полу, потом с трудом встала и нетвердой походкой направилась в сторону туалета. Я видел, как она распахнула дверь, и, даже не потрудившись закрыть ее за собой, нагнулась над унитазом. Ее рвало. Сам не знаю зачем, я подбежал к ней, тихонько обнял за талию и не отпускал, пока из нее не вышел практически весь праздничный ужин. Она молча продолжала стоять, согнувшись над унитазом. Прошло две или три минуты, после чего сзади ко мне подошел именинник.
— Че, проблемы?
Он держал в руках бутылку водки, из которой тут же сделал солидный глоток. Я видел, как он разглядывает Настин зад, похотливо облизывая свои губы. Она все так же стояла раком, упираясь ручками в сливной бачок.
— Ну-ка...
Ванька поставил водку на пол, все так же не церемонясь отпихнул меня в сторону, и без всяких предисловий стал пристраиваться к ее попке. Настя не сопротивлялась. Он быстро нащупал своим хуем многострадальную дырочку ее ануса, ухватил за бедра, и мощным рывком натянул девочку на свой елдак. Из нее вырвался даже не стон и не писк, а какое-то едва заметное поскуливание.
— Хык... Хык... Хык... Хык... Хык... Хык... Хык...
Его торс быстро шлепал о ягодицы моей подружки. Она покачивалась от его толчков, прогибаясь и все сильнее выставляя свою нежную жопу. Очередное за этот вечер сношение девчонки происходило в каком-то метре от меня, что позволяло мне отчетливо видеть ванькин член, резкими быстрыми толчками погружавшийся в ее задний проход, растягивая и без того разработанную норку. Никакой смазки практически не было, поэтому он насиловал ее исключительно на своем энтузиазме и по проторенной, что называется, дорожке.
Видимо совсем чуть-чуть он недотянул до конца. Выдернул член из попочки, вытащил Настю из туалета, схватив за волосы, и повернул к себе лицом. Она покорно смотрела ему в глаза.
— На колени.
Продолжая смотреть в лицо своему насильнику, она медленно опустилась коленками на пол. Не отпуская ее волосы, Ванька другой рукой обхватил ствол своего «друга».
— Рот открой.
Настасья, просверлив его ненавидящим взглядом, приоткрыла пухленькие губки своего очаровательного ротика. Умелые действия одной мужской руки, двигающей в нужном направлении ее голову, и другой — «наводящей» на цель эрегированный хуй, заставили девочку взять в рот. Парень погрузил в нее свою хреновину по самые яйца. По хамски дергая ее за шикарные патлы, он принудил малышку к исполнению какого-то животного по своей грубости минета. При этом дурочка нежно обнимала его ладошками за ягодицы.
— Ммм... Мммм... Мммм!... Мммм!!!
Розовые девичьи губки при каждом толчке тыкались в заросли жестких волос на Ванькиных гениталиях. Сам он довольно сопел и нетерпеливо работал бедрами, подавая свою дубинку в ее нежный ротик. Член сверкал от ее слюны каждый раз, когда выскакивал наружу. Еще минута — и поток спермы брызнул ей в горло. Ванька не очень заботился о том, чтобы она проглотила все «вытекающие последствия», он просто стоял с запрокинутой головой и не торопясь кончал ей в рот, совершая последние толчки. Однако Настенька все делала добросовестно... она не выпустила хуй изо рта до тех пор, пока не высосала из него все содержимое. Лишь по губкам размазалась густая жидкость, да на подбородок протекло несколько капель.
С колен ей встать не пришлось. В течении следующего получаса она отсосала и у Ванькиных дружков, после чего они снова поставили ее раком в туалете и изнасиловали в попку. Видимо приглянулась мальчикам пятая точка моей ненаглядной. Справедливости ради надо отметить, что и ей понравилось, когда ее сношали в задний проход. По крайней мере верещала она от удовольствия очень заливисто!
