подруга в ударе. У нее был муж, который ушел в армию (ха... в ее то 34 года провести мужа в армию...). Говорит... «Он что думает, я его ждать буду!??? Мне же не 16-ть... Я же ему говорила — давай я тебя отмажу, есть возможность, но у него бзик очередной...» То есть, как выяснилось со слов самой Анжелки, у нее был очень хороший молодой «ёбарь», который ушел служить Родине-матушке. И теперь кто бы ее ни ебал, никто не может с ним сравниться и не может ее удовлетворить. Ну и после долгих разговоров переходим к вопросу... «Ну а ты как? Вся в любви? (эдак, на английский манер)...» После чего мне пришлось долго объяснять, почему у меня никого нет сейчас постоянного, хотя и есть претенденты на серьезные отношения и почему я в предвыходной вечер сижу дома одна, хотя есть и претенденты на поебаться.
Правда последние по большей части интернетовские (из секс чата), да к тому же, я их еще и не видела никогда в реале. А «Бианко» между тем, как то тихо и незаметно исчезало. Я уже чувствовала, что теплею, добрею, становлюсь такой легкой и податливой, как будто бы я внутри мыльного пузыря. И чем дальше, тем больше отдаляюсь от звучащих слов, которые мне уже кажутся нереальными... Я вообще пить не умею, вечно пьянею от несчастных 200 граммов, становлюсь никакой, «делайте что хотите, только не забудьте положить потом на место, потому что где положите, там и буду лежать, пока протрезвею». Закалки у меня что ли нет? Уж и не знаю... Но в тот вечер я не была такой пьяной, может меня отрезвляла Анжелкина манера разговаривать — такая взбалмошная, вся возбужденная. Помню только, что я очень подобрела. Как то вся прониклась ее «горем», что её некому... И стала ей предлагать одного из моих интернетовских. Она на удивление-быстро согласилась и мы пошли в комнату звонить. Первый телефон, который мне попался в руки, был мобильный. Но там девушка-оператор ласковым голосом сказала, что мы не можем сейчас позвонить абоненту, что нужно будет попытаться позднее.
Когда же позднее? Девочке нужно сейчас, срочно, пока вдохновение нашло. Решили поискать нормальный, в смысле городской номер. Набираем, а там женский голос. Блин, опять прокол. Я высказала предположение, что они наверное все женатые, поэтому только в Инете и развлекаются, а так от них «как с козла молока». И вдруг начинаю сквозь пьяный дурман припоминать, что вчера я познакомилась с новеньким, Олег кажется. Дал телефон и сказал, что ответит сам. Значит либо не женат, либо жена сейчас в отъезде, либо сам в командировке (но это навряд ли). Говорю Анжелке, чтобы набирала 722—59—69. Договорились, что она будет говорить, что она — это я. Он же меня не видел еще и не слышал, какая ему разница?... Олег снял трубку лично, как и обещал...
На часах 23—55, Анжелика собирается на свидание. Наводит марафет, мне кажется, что мы немного уже протрезвели. Интересно, как у них все получится? Она спросила, выглядит ли она на тридцать, на что я ответила, что она и на 25-ть не тянет. Особенно в моем обтягивающем тигровом платье, которое выгодно подчеркивает ее посвежевшую фигурку. И через которое просвещается красивое черное белье с маленькими трусиками. Ловлю себя на мысли, что завидую (не зло конечно!). Как это у нее получилось меня так обкрутить, что на свиданку едет она, а не я? Ладно, все равно я уставшая, сейчас завалюсь и просплю до утра как сурок...
... На мне надето красное, очень длинное шелковое платье на голое тело. Оно мягко облегает фигуру и фалдит внизу. В комнате довольно светло, не смотря на сумерки за окном. Мне кажется, что это от горящих свечей. Сколько их здесь? Трудно сказать. Много, очень много. Блики огней играют на ткани платья и на коже — шее, плечах, руках, на тех местах, которые не скрыты под платьем. Но даже платье не в состоянии скрыть мое возбуждение. Мои соски четко выделяются на красном шелке, все очертания такие мягкие и подвижные, грудь вздрагивает при каждом, даже мимолетном движении.
