белая. Поэтому после первого удара, на пятках появилась красная полоса. Василий ударил второй раз. У девушки вырвался сдавленный крик. Полоса стала толще. После пятого удара несчастная орала в полный голос, умоляя простить её и прекратить избиение. Слёзы текли ручьём по её щекам. Лицо стало красным, Лена сильно вспотела. На десятом ударе пятки стали синюшно бордовыми. Девушка монотонно выла, едва усиливая голос в момент удара. После двадцать пятого удара Лена бессильно уронила голову и громко стонала. Марта дала ей передохнуть десять минут.
— Возьми розгу и высеки её по тонкой коже ниже пяток — приказала Марта Марине.
Марина стояла, держась за зад, и молча смотрела на немку.
— Что, не поняла, меня — уже грозно прошипела Марта.
Марина подошла к кадке с розгами и вытащила оттуда длинный, достаточно толстый прут. Лена, жалобно скуля, смотрела на Марину.
— Будешь её жалеть, получите обе от Василия — закончила разговор Марта — начинай!
Марина подошла к лавке и, размахнувшись, ударила по Лениным ступням. Лена опять закричала. Удар получился сильный. Марта одобрительно кивнула головой. Палачи с улыбками смотрели на Марину. Марина повторила удар. На ступне выступили две ярко-красные полосы. Лена громко кричала. Марина заплакала, но продолжала сечь. Страх получить новое наказание, заставлял её работать усердно. Тонкая кожа ниже пятки вся покрылась красными рубцами. Пятки, после «работы» Василия то же имели печальный вид. После десяти минут избиения Марта приказала Марине остановиться. Марина с ужасом смотрела на свою работу.
— Прости Леночка — прошептала она рыдая.
Лену отвязали, она с трудом встала и, наступая только на пальцы, хромая на обе ноги, босиком пошла за конвоиром, которого позвала Марта. Второй конвоир увёл в камеру Марину.
