и стал оттаскивать от Кости. Но где там! Рустама уже ничто не могло остановить. Уже было видно, что Костя сейчас задохнется. И в этот момент Рустам задергался, и синхронно с этим задергалось Костино горло. Его глаза как-то померкли, руки судорожно вцепились в матрац. Нам не хватало только летального исхода! Я схватил Рустама поперек торса и оттащил от безжизненного Костиного лица. Тот не подавал признаков жизни. Я стал бить его по щекам. Наконец он открыл глаза и забился в сильном кашле.
На этом можно было бы и закончить экзекуцию. Но случилось непредвиденное. Рустам плохо закрыл дверь на защелку, и в самый интересный момент вошел Рафик, старший брат Рустама. Зрелище было, что надо. На кровати лежит абсолютно голый, крепко привязанный парень, с морковью в заднице, и кашляет. А рядом с отвисшими, еще не обтертыми, членами стоим мы с Рустамом. Дураку ясно, что здесь произошло. У меня отвисла челюсть и я процедил сквозь зубы... «Полный пи-дец!». Я ждал чего угодно, но не того, что произошло. Рафик вперил взгляд в морковь, перевел его на нас с Рустамом и прохрипел... «Он сам этого хочет?».
— Да! — ответил Рустам и сделал мне знак молчать. Рафик перестал обращать на нас внимание и сосредоточился на Косте. Он торопливо оголился, и я поразился, как быстро он дошел до кондиции. Но еще большего изумления заслуживало его орудие, превосходившее по размерам орудие Рустама. Я понял, что это у них родственное. Он вынул морковь и зашвырнул ее в угол. Костя, кажется, даже не реагировал — он был в полной прострации. Рафик улегся ему на спину и стал медленно вправлять член. Наверное, все же это было меньше моркови, потому что Костя уже не визжал, а стонал после каждого вхождения. Лицо Рафика становилось все более сосредоточенным, движения стали более жесткими, резкими. К этому моменту мы с Рустамом уже были на полном взводе.
— Иди сюда! — скомандовал Рафик Рустаму. Тот все понял, подошел, сел Косте на спину, подставив колом стоящий член. Рафик буквально упал на него и, не прекращая движений в Косте, ртом поглотил Рустамово хозяйство.
С Костей творилось что-то странное. Стоны давно перестали быть болезненными и скорее были стонами удовольствия. Скосив на меня глаза, он начал делать характерные движения губами и языком. Я ничего не понимал. Я был уверен, что больших страданий Костя не испытывал. И тем не менее, несмотря на работу на его спине, он звал меня. Я опять уселся перед его лицом, но резкостей уже не хотелось. Пусть все делает сам. Костя медленно меня поглощал, отпускал и снова поглощал. Мне давно хотелось убыстрить темп, но я видел, какое наслаждение ему доставляет доводить меня до исступления. Я рос в размерах, твердел, начал подрагивать, а он все также методично продолжал свою работу. И как будто не было на его спине бешенной деятельности, и как будто не относились к нему хрипы и стоны Рафика. Больше я вытерпеть не мог. Я вцепился ногтями в его плечи, застыл в нем, а тело скрутила судорога, которую он так искусно вызвал. И уже не было никакого напряга. Костя все вобрал в себя, а я, обессиленный, отвалился в сторону.
Наверное, наш финал как-то отозвался в Костином организме, потому что Рафик вдруг вскрикнул, выпустив Рустама, и несколькими толчками закончил свою атаку на Костю. Рустам как сумасшедший обхватил себя двумя руками, и уже через несколько секунд обильно оросил живот Рафика. И в полной тишине раздавалось только тяжелое дыхание четверых мужиков. Резко пахло молодым здоровым потом и спермой.
Такого распутства, да еще при постороннем человеке, я себе даже не представлял. Я продолжал коситься на Рафика, но Рустам быстро прошептал... «Он в теме! Это он меня всему обучил».
Мы отвязали Костю. Вопреки ожиданиям, он выглядел достаточно бодрым и довольным. Рафик, который вообще был не в курсе происходящего, ласково потрепал Костю по щеке... «Все было здорово, малыш!». Костя
