было.
Ольга остановилась, видимо, поняв моё состояние и пропуская вперед, сказала:
— Проходи Донжуан, а то так и не дойдешь до своей справки.
Идя впереди, я чувствовал на себе её пристальный взгляд.
— Что она собой представляет? Кто она? Чем занимается? — задавал себе я вопросы.
Солнце коснулось распадка между гор. Вечерело. У озера мы потеряли много времени. А с восточной стороны надвигались тяжелые, свинцовые тучи.
— До темноты не успеем. Здесь есть еще одна тропинка, короче. Пойдем по ней. — Сказала Ольга и прошла вперед. Я не возражал.
— Какая сильная, смелая. — не переставал думать о своей спутнице. По сравнению с ней я казался маленьким, слабым ребенком, постоянно нуждающийся в защите матери.
— Сейчас за поворотом будет деревня. — подбадривала она меня, видя, что я еле передвигаю ноги.
Но деревни за поворотом не оказалось. Проблудив по тайге еще с четверть часа, она села на пенек и грустно сказала.
— Всё. Мы заблудились. И зачем ты послушал меня. — в её голосе звучал страх.
Тут я пришел в себя. Осмотревшись и не узнав местности, понял, что мы и вправду заблудились. Были глубокие сумерки, начинал накрапывать дождь. Пройдя вниз по косогору, за поворотом я увидал небольшую поляну, на которой стоял небольшой стог сена. Я сразу узнал это место. Здесь был обход Ивана Степановича. До деревни километров двенадцать, без дороги, без тропы. Сено отсюда вывозили на санях по снегу.
— Ну и завела же, Сусанина... — зло подумал я. Перспектива ночевать в такую погоду под открытым небом, не устраивала меня. А до деревни, сегодня, нам не дойти.
Позвав Ольгу, я расположился у стога, вкратце обрисовал ей ситуацию, и накрыл её плащ-накидкой, который всегда брал с собой в тайгу. Откуда-то у меня появилась смелость. Достав бутерброды и яйца, мы перекусили. Ольгу трясло от холода. Надев на неё свой свитер, (я рассчитывал переспать на сеновале), стал готовить нишу в стогу, для ночлега. Спрессованное сено с трудом поддавалось, но все ж, через полчаса постель была готова. Уложив Ольгу, я накрыл её плащ-накидкой, присыпал сеном и пошел по личным делам.
— Не уходи! — жалобно пропищала она. Видно было, что ей страшно. Теперь она была дочкой, а я — заботливым отцом.
— На минуту. Мне надо. — смущенно сказал я.
Затем я залез в нишу, накрылся краешком плаща и нагрёб на себя сена. Сразу стало теплей. А дождь уже набирал полную силу.
— Антон! Обними меня! Мне холодно!
Бешеный поток крови моментально ударил в голову. Приятное возбуждение прокатилось по всему моему телу. Этого, я никак не ожидал. Я повернулся к ней, прижался к её спине и заботливо подвернул под неё плащ.
— Вот так хорошо. Спасибо, — ласково сказала она. Я не дышал.
Первый раз в жизни, вот так я лежал с девушкой. Она лежала поджав свои чудные ножки, так что её прекрасная попка упиралась мне прямо в пах. Мой дружек заволновался и стал проявлять любопытство.
— Что это там у тебя?
Меня бросило в жар. Я хотел было отвернуться, но она снисходительно сказала.
— Ааа... Понятно... Расскажи что ни будь о себе. — попросила она.
Я стал рассказывать про свою жизнь. Рассказал, что наврал про девушек, про ранение ножом.
— Я так и поняла. — сказала она и повернулась ко мне лицом. Её теплое дыхание ещё больше взбудоражило меня. А она, обняла меня и прижалась всем телом. У меня замерло сердце.
— Хороший ты парень, Антон
Яркая вспышка молнии и почти мгновенный раскат, оборвали её на полуслове. Она, дрожа как осиновый листок, сильнее прижалась ко мне. Страх все сильней овладевал ей.
— Антон? А молния...
Новый разряд опять не дал ей договорить, и она ещё сильнее прижалась ко мне. Молнии сверкали одна за одной и при каждом раскате грома, она все сильнее душила меня в объятиях. Я был на небесах. Лишь
