корточки и резко начал ебать ее рот. Длилось это недолго, он быстро кончил и заставил ее опять выпить всю сперму. После этого он уселся на унитаз и приказал ей встать рядом.
Она подчинилась. Менее всего она ожидала, что произойдет дальше! Он какал в ее присутствии! В процессе сранья он ощупывал ее тело и смотрел ей в глаза, она при этом чувствовала себя ужасно неловко, но что ей было делать? Она уже позволила столько, что дальше уж будь что будет. «Хорошо посрать — все равно, что поебаться» — сказал он, и продолжил: «Сегодня ты узнаешь весь круг своих обязанностей, присутствовать при моем туалете и работать унитазом — одна из них. Пока ты только обслужила меня по-маленькому, и так теперь будет всегда, но ведь есть еще один вид. Для начала я только требую вылизывать мою жопу, чтобы ты привыкла к вкусу говна, а потом уже все будет по полной — какашки прямо в рот. Так что учись первую неделю, главное — постарайся полюбить это, другого выхода у тебя нет. Ну вот, кажется все, больше не хочу срать.» Она все это слушала как в тумане. Неужели это происходит с ней? Жрать говно? Лизать жопу?
Разве такое вообще может быть? Но она не ослышалась. Он встал с унитаза, не подтеревшись, подошел к ванне и наклонился, выставив перед ней свою не мытую жопу. «Ну что стоишь-то? Что я сказал! На колени и вычищай меня, быстро! И чтоб все блестело от твоего языка!» Это она уже совсем не могла вынести, но все равно покорно опустилась на пол, руками раздвинула его ягодицы, высунула язык и поднесла его к только что посравшей жопе. Терпкий и вонючий запах резко вдарил ей в нос, преодолевая брезгливость, она начала дышать ртом, но это не спасло ее, так как рот быстро наполнился его говном. Так или иначе она пересилила себя окончательно и принялась слизывать остатки говна. Минут через пять дело было сделано, его жопа стала чистой. Она отстранилась от нее, но он приказал ей продолжать. «А хорошо у тебя получается! Нежно и приятно, как будто всю жизнь вылизывала задницы.» — похвалил он ее. Видно было, что он опять возбудился, его член начал набухать.
Она почувствовала, что все происходящее приносит ей не только боль и отвращение, какая-то неведомая сила заставила ее возбудиться. Она стала еще старательнее работать языком, пытаясь заслужить еще одну порцию его похвалы. Так продолжалось довольно долго, его хуй уже полностью налился кровью и было заметно, что ему это нравится. Она решила проявить инициативу и аккуратно взялась рукой за его член и начала поглаживать его. Он одобрительно закряхтел, но не стал доводить дело до конца. Он выпрямился и бросил ей: «Умойся и приведи себя в порядок, потом приходи на кухню».
С тех пор даже в общественных местах он ходил писать вместе с ней, она должна была расстегивать ему штаны, доставать хуй и смотреть, как он опорожняется, после чего она была обязана не стряхивать последнюю капельку мочи, а брать его член в свой рот и буквально несколько секунд посасывать его, чтобы убрать остатки урины. После этого она убирала его хуй в штаны и застегивала брюки. Если же где-нибудь в общественном месте ему надо было посрать, то она также заходила вместе с ним в туалет, ждала, когда он полностью покакает, после чего она была обязана встать на колени сзади него, раздвинуть его ягодицы и вылизать начисто анус, глотая при этом слюну, переполненную говном. Вылизывать надо было очень аккуратно, поэтому времени на это уходило прилично. У нее всегда были при себе гигиенические салфетки, чтобы протереть себе лицо после такой процедуры. Но ей все равно больше нравилось, когда он срет дома, ведь тогда ей доставалось больше возможностей почувствовать во рту вкус его говна.
Уже через пару дней, а не через неделю, она испытала на себе весь процесс его опорожнения. Она была обязана ложиться в ванную лицом вверх и открывать пошире рот. Он садился над ее головой на корточки и срал, при этом его
