сразу все, изгибы рук, тонкость талии, шелковистость лобка и влажность лона... Ты протянула ко мне свои изящные руки, обхватила меня своими точеными ногам... Прижалась ко мне своим горячим телом, оплетая ласками, впиваясь безумными поцелуями. Ты помнишь? Помнишь свои судорожно-быстрые движения бедрами, когда я не смог сразу найти твой вход своей напряженной плотью? Помнишь, как ты закусила губу, когда я вошел в тебя, когда я сделал тебя Женщиной, не просто женщиной, но Женщиной... В твоих глазах была боль поплам с наслаждением, и я увидел твою боль и остановился, чтобы дать ей время уйти... Это было невыносимо трудно, ты помнишь? Ты помнишь, как я застонал от почти физической боли разрывающихся от желания сосудов, но смог остановится, замереть в тебе на долгие минуты, пока ты не смогла успокоиться и почувствовать не боль, но меня внутри... Ты помнишь это ощущение? Когда впервые в тебе замерла необыкновенно твердая плоть, столь мягко-нежная одновременно с твердостью? Ты обхватила ее собой, обняла стенками своего лона, сжала бедрами мои ноги, медленно надвигаясь, поглощая ее без остатка... Помнишь, как ты двигалась на мне, сначала медленно, прочувствуя каждое ощущение, каждую складку моего ствола, каждый его изгиб и неровность внутри себя, потом все быстрее, когда кипящая волна наслаждения захлестнула тебя с головой... Ты помнишь свой крик, когда мои руки обнимали твои ягодицы, поддерживая и направляя, а я ходил в тебе с бешеной скоростью, внутри твоего лона, в этой сладостно-влажной глубине, таинственной и жаркой... Ты помнишь, как билось твое тело на моем стволе, изгибаясь волнами, как ты запрокидывала голову и кричала от наслаждения, заливая мой лобок своими соками, а твои каменно-твердые соски скользили по моей груди?... Помнишь ли ты свой первый оргазм со мной?...
... И в эти бессоный ночи, когда воспоминания тянут меня в пучину боли, я нахожу момент, чтобы сказать тебе «спасибо», моя Первая Женщина, ибо не только ты была тогда девственницей, но и я был искушен лишь теоретически... Ты дала мне познать свое тело, и я благодарен тебе, благодарен на всю жизнь, и всю оставшуюся жизнь буду вспоминать твою любовь и наш первый опыт в жарком полумраке искусственной тени. Я благодарен тебе за то, что с тобой понял, как приятно отдавать наслаждение, а не брать его...
... Ты обмякла от наслаждения, прижавшись ко мне всем телом, такая податливо-безвольная в моих объятиях. Ты помнишь это? Я сидел на кровати, подогнув под себя ноги и держал тебя в своих объятиях, не выходя из тебя, и ты продолжала чувствовать меня внутри, во влажно-обволакивающем лоне своем... В моем стволе бился пульс, но я так же чувствовал и твой пульс в стеночках твоего лона, скользко-мягких, жаждущих... Ты положила голову мне на плечо и несколько слезинок скатились из твоих прекрасных глаз, блестящих в сумраке задернутых штор, и улыбка тронула твои потрескавшиеся губы... Ты поцеловала меня, прошептав «спасибо» сорванным хриплым шепотом и я выпил твои слезы, слезы радости и наслаждения... Ты помнишь? Помнишь, как я приподнял тебя, снимая со своего стоящего члена, а ты пыталась снова сесть на него и тихо смеялась? Помнишь, как я все-таки снял тебя и положил на кровать перед собой? Помнишь, как я покрывал поцелуями твое тело, как мой язык скользил по твоим грудям, обвиваясь вокруг сосков, как губы ласкали шелковистый животик чуть влажный от твоей влаги и пота, как я скользнул ниже, раздвинув твои бедра? Ты помнишь?..
... Я вдохнул твой запах, запах удовлетворенно-возбужденной Женщины, запах твоего лона, запах припухлых губ и напряженного клитора. Я притронулся языком к влажным складкам твоей вагины, протиснул кончик в манящее запретное отверстие, слизнул сочащиеся из него струйки... Ты помнишь, как прервалось твое дыхание, когда мои губы обхватили твой клитор? Когда твои губки погрузились в мой жадный рот, обнимающий их, высасывающий из
