что член шуровал в вагине как сумасшедший. На все призывы не спе-шить и не торопиться ответ был один: Татьяна с силой опускалась на член, замирала на несколько секунд, а потом, откинувшись назад, возвращалась к своей бешеной гонке. Видя, что эта фурия отпустила все возможные тормоза, я привлек её к себе и присосался к её груди. Татьяна всё равно продолжала извиваться, и тогда я пошёл на крайние меры: сосок, до того ласково облизываемый и обсасываемый губами, был чуть прикушен. Татьяна пришла в сознание, вскрикнула, и, судя по тому, как резко обмякло её, до этого напряженное тело, кончила. На несколько секунд она опять покинула наш многогрешный мир, а я не двигался, стараясь не разрушить её ощущения. Наконец, её дыхание восстановилось, в глазах появилась осмысленность.
— Слушай, ты вот как-нибудь отъедешь и не вернешься. Ты чего так кончаешь-то? — прошеп-тал я на ухо.
— Не знаю, если мне так хорошо, то у меня начисто всё отключается на какое-то время.
— Ну, ты вернулась или подождать пока?
— Ага, почти, — ответила она и вильнула бедрами.
— Почти — не считается, — шепнул я и сел. Так как Татьяна обнимала меня, она тоже села, лов-ко обняв меня ногами. — Если бы ты знал, — зашептала она, — Что это за кайф, чувствовать его в се-бе, — и она закрыла глаза и запрокинула голову. — А если бы ты знала, что это за кайф, чувствовать его в тебе, — ответил я. — Давай-ка, на секундочку расстыкуемся.
— Не хочу-у-у, — заныла Татьяна и опять задвигала бёдрами.
— Я же сказал, что ненадолго, — и я приподнял её.
— За это убивать надо. Хулиган, — и нехотя она слезла с члена. — У-у, какой хорошенький, — она ласково подрочила его и свернулась калачиком на кровати. Я встал с постели и взял с пола припа-сенную минералку. — Ты вот когда кончаешь — отъезжаешь, а мне после порки пить хочется.
— И ты ради этого кайф обломал?
— И ради этого тоже. Но в основном по другой причине, — я глотнул воды и немного полил член.
— Ты чего это делаешь? — Татьяна опять на время пришла в сознание и посмотрела на меня даже несколько настороженно.
— Дезинфекция, — строгим тоном сказал я и бросился на кровать. Татьяна взвизгнула, но увер-нуться не смогла. — Попалась! — торжествовал я. — Ой, я щекотки боюсь! — запищала Таня, пытаясь отбиться от меня. Хотя Татьяна была женщина не маленькая, а местами совсем даже наоборот, но мне легко удалось повернуть её спиной к себе, благо, что она прекрасно поняла, что я хочу сде-лать, да и алкоголь с потом видимо ещё не весь вышел. — Так, ноги на ширине плеч, — скомандовал я, и Татьяна послушно развела ноги. — Упор лежа, — продолжал я сыпать гимнастическими терми-нами
— Это как? — повернула лицо ко мне Таня.
— Не знаю как на самом деле, а мне надо вот так, — и я согнул её руки. Татьяна с готовностью приподняла попу и чуть повиляла ей, видимо требуя немедленного начала зарядки. Я тоже не-сколько секунд созерцал коленопреклоненное и готовое к сношению тело, эти подрагивающие в нетерпении ягодицы, раскачивающиеся груди с напряженными сосками. Погладив ладное тело Татьяны по бокам, и несколько раз шлепнув её по пышной попе, я провёл членом по промежности и почувствовал, как напряглось её тело.
— Ну, что, ты хочешь меня, да? — спросил я.
— Да, — глухо ответила Таня.
— Что, да? Как ты меня хочешь? — ещё раз спросил я и, чуть надавив, провел членом от ануса до входа в вагину. Татьяна, почувствовав член, попыталась насадиться на него, но я ушел наверх и принялся водить членом по серому колечку ануса.
— Лёш, ну трахни же меня. Я же с ума схожу. — Я шлепнул её по попе сильнее, и Татьяна дер-нулась от неожиданности.
— Как тебя трахнуть? Сильно или слабо?
— Сильно. СИЛЬНО, ЧЕРТ
