Виктору Пелевину посвящается
Я сидел в офисе и перебирал бумаги. Скопилась просто куча документов. Ну, знаете, как это бывает, когда скапливаются старые документы, счета, договора, выписки, справки и прочее? Вот у меня как раз такая фигня и была. Надо же их куда-то девать? Правильно, надо. Поэтому у меня рядом со столом сейчас была поставлена большая корзина для бумаг. Шредера у нас не было — не настолько крутая контора, чтобы иметь свой шредер. Да и вообще, зачем он нужен, если потом всё равно весь мусор выкинется в большой бак рядом с нашим зданием? Незачем.
Так вот, перебираю бумажки, выкидываю лишнее и вдруг слышу разговор на лестнице:
— Так чё, в натуре, идём в субботу в клуб?
— Идём, бля! А у тебя баблосы то есть?
— А то, бля! Заебись в субботу в клубе будет! Наташка выступает со своей программой.
— Чё, у неё новое выступление?
— Ну! Обещает чего-то экстраординарное, мать её!
Судя по голосам, это были Гарик и Воха. Эти два распиздяя меня постоянно бесили. По жизни ржут над чем-то, а на прошлой офисной вечеринке такое отмочили!
Тогда Восьмое марта было, мы все собрались, директор поздравил девчонок (от Маши — 19-летней секретарши до тёти Гали — 70-летней уборщицы), ну, выпили слегка, стали танцевать. И тут врываются эти Гарик и Воха. Оба уже «хорошие». Так чего сделали — вскочили оба на стол, Воха какую-то речь толкнул бессвязную, Гарик ему поддакивал, а потом включил «Рамштайн», оба рванули на себе рубахи и устроили мужской стриптиз. Ладно бы просто стриптиз, так нет — надо поизвращаться! Гарька достал из брюк искусственный член, нагнул Вована, «поимел» его и окатил из члена всех присутствующих дам и мужчин потоками какой-то жидкости (оказалось, что шампанское). Подвыпившие дамы им аплодировали и визжали как сумасшедшие, а мужики катались на полу от смеха. Дальше праздник помню размыто: сам выпил немного (на меня спиртное действует сильно — от двух стаканов водки хмелею), но мне рассказывали, что мужики пытались повторить подвиг Вохи и Гарика, но были настолько пьяны, что у них ничего не получилось.
А теперь эти два развратника обсуждают культпоход в подозрительный клуб. Я представляю, что это будет за клуб.
А почему бы мне не сходить с ними? Я так давно не отдыхал, господи, как давно я не отдыхал! Решено — пойду к ним, набьюсь в попутчики. Прям щас!
Они курили в коридоре. Опишу вам эту парочку. Вован — мелкий, рыжеволосый и усатый толстячок. Когда ржёт — показывает все свои зубы, хотя одного переднего у него нет. Улыбка от этого получается очень озорная. У него волосатые руки и толстые сарделькоподобные пальцы. На среднем пальце правой руки он носит не по-детски понтовый серебряный перстенёк с зелёным камнем.
Гарик — высокорослый амбал. Худощавый, усатый, черноволосый. Не упускает случая позаигрывать с лицами женского пола. Носит черную кожаную жилетку, довольно потёртую.
Оба они страшные алкаши, оба — приколисты, оба — отличные работники и хорошие друзья.
Ну вот, подхожу к ним и завязываю:
— Ну чё, мужики? Оттопыриться решили в субботу? А с вами можно?
— Мишаня, всё зашибись! Конечно! Только понимаешь, это такой клуб. Там ведь разврат, бабы голые пляшут. А ты ведь не любишь всё это, верно?
(Действительно, у сослуживцев обо мне создался такой образ монаха — я практически не обращал внимания на женский пол)
— А кто тебе сказал, Вован? Может я на самом деле — сексуальный маньяк? Может, это я только на работе такой скромняга, а ночью прячусь в кустах и ищу очередную жертву?
И мы дружно заржали.
— Да, Мишка, — сказал Воха, слегка прокашлявшись, — я и не знал, что ты маньяк. Класс! В общем, готовь баксов 50 и крутой костюмчик — в субботу идём в «Весёлую отмель»!
Где-то я уже слышал это название — «Весёлая отмель». Но вот только где? Никак не могу
